Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Господи, сколько же ей пришлось пережить за те дни пока мы искали, думали…

Вдыхаю глубже, пытаюсь контролировать свои эмоции, но следующее предложение всё равно выходит со стальными нотками.

— Не хочешь признаваться, — отвожу взгляд. — Я всё равно завтра узнаю. Тебе придется сказать полиции, они приедут завтра.

— Нет! — почти крик. Морщится и пытается через боль мотать головой. — Пожалуйста, не надо!

Хорошо…

Боже, как больно…

Превозмогая тупую, ноющую боль в груди, да и в принципе по всему телу, встаю с больничной кровати.

Выдёргиваю иглу и даже боли не чувствую. Рука напоминает холст, на который набрызгали фиолетовых, зелёных, желтых красок, синяки в виде разводов.

Они ещё не скоро сойдут, знаю по опыту.

В углу на стуле лежит чья-то одежда. Спортивные штаны и пайта — мне подойдёт. Да простит меня владелец этой роскоши.

Согнуться, чтобы натянуть штаны, получается с раза третьего. Боль простреливает так, что в глазах мутнеет и скачут черные пятна. Но это ничто, бывало и хуже, такое вытерпеть мне под силу.

Выглядываю в коридор, Евгений стоит у поста и разговаривает с врачом.

А он оказывается совсем и не плохой, не такой заносчивый мажор, каким его считала.

Помог…Неожиданно, если честно. И друзья у него что надо.

Когда Самсонов вёз меня в поместье, я успела проститься с жизнью. Знала, что второго шанса сбежать он мне не даст. А наказание будет публичным и болезненным. Собственно, так и вышло.

Избивали меня трое, благо смена была Алёшеньки и его приспешников. Он всегда питал ко мне «теплые» чувства, как он выразился…

«Хочу тебя трахать единолично».

Избиение было в полсилы, иначе бы спасать просто некого было.

Отворяю створки. Второй этаж и общий балкон с решётками. В конце балкона пожарная лестница, к ней и топаю, предварительно прихватив вилку со стола. Ногу тянет, а адская боль пронизывает каждую клетку. Сцепляю зубы посильнее и присаживаюсь на корточки.

Я могу открыть любую дверь с замком. Годы практики позволяют без труда и эту открыть. Делаю первый шаг по лестнице вниз и чуть ли не падаю в обморок от боли.

Перевожу дыхание и поворачиваюсь спиной, в такой странной позе спускаюсь вниз.

— Ну, жить ты определённо будешь, Ненормальная, — слышу разочарованный знакомый голос, едва моя нога касается асфальта.

Медленно поворачиваюсь и напарываюсь на острый темный взгляд. Буравит, будто дыру жаждет проделать.

— Ты вообще с головой не дружишь? — прищуривается и делает шаг ко мне. — Ты хоть понимаешь…

Замолкает.