Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Марина, скажите, вы, что меня боитесь?

– Да, – отвечаю честно.

– Почему?

– Я не знаю, как вам отказать. На вашей стороне сила, – киваю в сторону охранников, – и власть.

– Да, это сложно, – спокойно отвечает, а у меня по спине ползут мурашки, – мне еще никто никогда не отказывал.

– А мне очень хотелось бы, – честно отвечаю, – наверно вас просто боятся.

– Не знаю, – говорит опять с улыбкой, – никогда не замечал у женщин рядом со мной чувство страха. Видел много чего другого, но только не страх.

К своему ужасу я стремительно краснею от этой фразы и снова покрываюсь мурашками.

Вот черт. Алекс, бесспорно, это замечает и начинает хохотать в голос. Я несмело улыбаюсь ему в ответ и выдыхаю с облегчением. Чувствую, как меня постепенно отпускает напряжение. Кажется, я ему верю.

– Поверьте, я никогда не обижал женщин и ни к чему их не принуждал, – добавляет, отсмеявшись, – я просто провожу вас и все.

Я переодеваюсь в свою одежду, и мы вместе выходим на улицу.

– Давайте пройдемся по набережной, – сама предлагаю, потому что, пожалуй, так быстрее отвяжусь от него, – у меня не так много времени.

Мне нужно домой к сыну.

– Хорошо, – на удивление спокойно соглашается, – я отниму у вас буквально полчаса. Потом мой водитель отвезет вас домой.

Алекс начинает говорить первым, в основном о модельном бизнесе, видимо, чтобы я могла поддержать разговор. Но потом он ловко соскакивает с этой темы и переходит к более личным вопросам.

– Сколько вашему сыну? – спрашивает заинтересованно.

– Девять месяцев.

– Самый интересный возраст, – комментирует так, будто разбирается в этом. Хотя, может у него и дети есть. Я же о нем совсем ничего не знаю.

– Вы ведь не замужем? – прилетает следующий личный вопрос.

Я поднимаю голову, чтобы ответить, но в этот момент замечаю недалеко от нас счастливую парочку, мужчину и женщину. Они самозабвенно целуются и никого не замечают вокруг. Этого мужчину я узнаю из тысячи, потому что он, как заноза сидит в моем сердце и постоянно причиняет боль. Острую, ноющую, хроническую.

– Марина, что с вами? Вы так побледнели, – слышу, как сквозь вату голос Алекса.

– Нет, я не замужем, – отвечаю на предыдущий вопрос, – отвезите меня, пожалуйста, домой, я плохо себя чувствую. Устала, наверно.

Дома я снова срываюсь и тихонько плачу возле детской кроватки, в которой спит Даня. Изливаю свое горе без единого звука, чтобы не разбудить сына. Вот вроде бы приняла уже новость и смирилась, а стоит мне увидеть их вместе, как я не могу сдержаться.