Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дарина всегда говорит, что у парней память как у рыбок. Это мы слишком большое значение придаем даже незначительным деталям. Я перевела взгляд на Мирона. Парень ловко скользил по воде. Блестящие брызги оставались позади, из-за чего казалось, что Мирон высекает доской солнечные искры.

– Намажь мне спину кремом, пожалуйста, – Дарина попросила об этом так громко, что я вздрогнула.

Наверняка сделала так нарочно, чтобы я не заглядывалась на ее парня. А в том, что в мыслях подруги они уже благополучно встречаются, я даже не сомневалась.

Принимая из рук Дарины тюбик с кремом, я не удержалась и сладко зевнула. Потом еще раз. Дарина, стянув очки, все это время смотрела на меня.

– Почему ты не зеваешь в ответ? – спросила я.

– Почему я тоже должна зевать? – удивилась подруга.

– Потому что на чужой зевок не реагируют только психопаты.

– Только психопаты придумывают такие глупости.

– Это не глупости! – вяло возразила я.

– Снова поздно легла?

– Не-а. Но рано проснулась. Дела кое-какие были, – уклончиво ответила я.

– Кстати, тебе не нужна собака?

– Ты мне предлагаешь своего дурного Чокопая? – ужаснулась Дарина, повернувшись ко мне спиной.

– Чего это он дурной? – оскорбилась я за брата своего меньшего. Свою собаку я любила как родственника. Чокопай – брат меньший, Валера – брат побольше. – Он своеобразный, конечно… И между прочим, не от хорошей жизни таким стал.

– Ага, у него, как у почтальона Печкина, велосипеда не было, – засмеялась Дарина.

Я только недовольно пожала плечами. Пусть они все смеются, а жизни Чокопая не позавидуешь.

Это сейчас он избалованный, откормленный, шумный… Но промозглой осенью по пути в магазин я обнаружила брошенного пса на автобусной остановке. Чокопай был привязан к столбу и сильно дрожал. Шерсть его намокла, вода стекала струями. Поначалу я решила, что кто-то оставил его на время, но, возвращаясь из магазина, увидела собаку на том же месте. Мы с Валерой обклеили все фонарные столбы и доски для объявлений, но за Чокопаем никто не явился. Его нарочно оставили на остановке, и казалось, что из-за этого он обиделся на весь мир.

Пес громко лаял на всех и подпускал к себе только меня. Пришлось спустить все свои карманные на занятия с кинологом. Я ни с кем этим не делилась, но есть у меня мечта: открыть большой собачий приют, потому что разместить всех собак в доме не было возможности. Я и одну-то не знаю куда пристроить…

– Мне нужна работа, – сказала я. – Помнишь, ты в прошлом году продавала квас на набережной?

– Помню.