Наш секрет читать онлайн

Иван настырный. Очень. Я не привыкла к такому поведению мужчины.

— А вот и коктейли! — произносит Маринка, заглядывая на цокольный этаж и разряжая обстановку.

Иван убирает от меня руки.

— Понял, Саш, — кивает в ответ на мои слова. — Отдыхай.

Он отталкивается от бортика и снова уходит под воду.

Сердечко ускоренно бьется, я буквально заставляю себя перевести взгляд на Марину. Она протягивает мне коктейль и садится рядом.

Глава 40

Иван

— Ты как? — спрашиваю я, заглянув в комнату к отцу.

Приглушенный свет, плотно задернуты шторы.

Отец сидит на диване с книгой в руках. Бросив на меня короткий взгляд, он возвращается к чтению.

— Нормально, Иван. Сердце прихватило, выпил таблетку. Скоро полегчает.

— Уверен, что тебе не нужно показаться врачу?

— Более чем.

Голос властный, строгий, но в нем четко угадывается волнение.

Отец у меня молодой, поэтому всячески избегает разговоров об ухудшении здоровья. По его словам, у него всё в порядке. Всегда. Вот только на деле — совершенно иначе. Например, год назад он перенес микроинфаркт.

Затем была плановая операция на сердце. Сегодня проснулся бледный, неважно себя чувствовал. Мать панику подняла, плакала украдкой.

— Если что-нибудь будет нужно, набери меня, — прошу я спокойным тоном и разворачиваюсь к двери.

— Стой… Подожди, Иван.

Обернувшись, наблюдаю, как отец загибает страницу в книге, откладывает ее в сторону и снимает очки. Потирает пальцами переносицу, затем смотрит на меня внимательно и долго, будто впервые видит.

— А хорошая она девчонка. Саша твоя, — произносит он наконец.

— Знаю.

— У вас всё серьезно или как?

Усмехнувшись, я скрещиваю руки на груди. Значит, и ему Златовласка понравилась. Впрочем, она не может не нравиться. Всю мою семью покорила в первый же вечер, зря только переживала. Пашка челюсть с пола подобрать не может, Марина ни на шаг не отходит. Мать, тетка. Теперь вот и отец, оказывается, пал жертвой Сашкиной красоты и обаяния. О себе я вообще молчу. Повело конкретно.

— Или как, — отвечаю уклончиво.

— Мне кажется, она отличается от тех девушек, что были у тебя раньше.

— Ты забыл Нику Самойлову? — снова усмехаюсь.

— Забудешь тут. Тело сплошь покрыто татуировками — живого места нет, а пирсинга больше, чем седых волос на голове у твоей бабки.

— У тебя отличная память, — хвалю я отца.

— А у тебя порой дерьмовый вкус. И не ерничай, Иван, когда я с тобой серьезно разговариваю. Мы не так часто общаемся. Я ведь о другом речь веду. Ника выделялась, а не отличалась. Это разные вещи.