Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я никогда не видела моря по-настоящему, никогда не чувствовала его прикосновений, но что-то подсказывало мне, что именно так оно разделывается со своими неосторожными жертвами: ласкает, манит теплом синих волн, а потом накрывает с головой и утаскивает в свои глубины. Я тонула…

И когда самая мощная волна, накатив, сбила меня с ног, не сдержалась и закричала. Выгнулась, всхлипнула и снова ударила кулаком по столу.

— Ненавижу… — заскулила я, ощущая, как он пульсирует, выплёскивает в меня своё желание, как трётся внутри, заполняет всю мою сущность.

— Опять врёшь, — просипел он, отпуская меня. Погладил по заду и, одёрнув подол, проговорил: — Жду тебя в спальне.

16.2

Выдохнув, я кое-как приподнялась на локтях. Ожидала, что он ещё хоть раз обернётся, но Вандор ушёл, так больше на меня и не посмотрев. Ноги у меня всё ещё были ватными, колени подрагивали. Скрестив руки, я вновь уронила на них голову и тяжело сглотнула. От досады в горле встал комок, но слёз не было. Только в груди мерзко жгло. Собственное тело предало меня…

Подчиняться я не собиралась.

Поднявшись на второй этаж, я прошла в свою старую спальню. Нет уж. Тело моё он, может быть, подчинить себе и способен, но разум и душу… Для этого нужно нечто большее, чем хороший член и умение раздавать приказы. Впрочем, первое мне и сравнивать-то было не с чем.

Скинув платье, я зашла в кабинку и включила тёплую воду. Никогда не знавшая особого комфорта, в этом доме я постепенно привыкала к роскоши: ванна с джакузи вместо обычного душа, убранная горничной постель, еда, приготовленная знающим своё дело поваром… Но сегодня хлёсткий душ и постель — вот и всё, чего я желала.

Однако едва я, промокая полотенцем намокшие кончики волос, вышла из ванной, взгляду моему предстал сидящий на уголке кровати Вандор. Осмотрев меня с ног до головы, он грациозно, словно хищник, поднялся и двинулся ко мне.

— Я что тебе сказал? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Ты уже получил всё, что хотел, — вместо ответа отрезала я."

"Только-только начавшая утихать смешанная с досадой злость тут же напомнила о себе.

Там, внизу, он взял меня, как последнюю шлюху… Может быть, ему и удалось добиться отклика моего тела, это ничего не меняет. Он — хозяин, а я — вещь. Точно такая же, как и измученная, голодная Стэлла. Но если он думает, что при этом я покорно пойду к нему в спальню, он ошибается.

— Вряд ли, — уголок его рта дрогнул. — Мне не нравится, когда приходится повторять несколько раз, Милана. И ты уже должна была это понять.