Name: Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)
Author: Марина Струк

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Mon mauvais ange…

[432]

— Que s'est-il pass'e?

[433]— тронула вдруг плечо Андрея морщинистая рука тетушки. Он резко развернулся и увидел, что она стоит за его спиной, хмуря лоб под оборками чепцами. А потом обвел глазами стоявших позади графини Марию и Катиш, тут же отведших глаза от его взгляда, словно не желая встречать его в этот миг. — Que s'est-il pass'e? Что за крик? О mon Dieu, Andre! Неужто ты все-таки …

— Помилуйте, ma tantine! — возразил ей Андрей, отходя от двери, стараясь не слышать того плача, что доносился из-за нее.

— Это я нынче получил, сам того не ожидая, adieu la valise

[434]! Но будьте покойны — Анна Михайловна все еще моя нареченная, желает она того или нет. Ныне не то время, чтобы выяснять… Вот Наполеона прогоним из страны, тогда и будем. Эй! Подготовьте мои шинель и шляпу! — крикнул после через анфиладу комнат, показавшемуся там Ивану Фомичу. Тот кивнул и быстро поспешил в переднюю.

— Прощайте, ma tantine, — Андрей склонился над рукой растерянной Марьи Афанасьевны.

— Более меня в этом доме ничто не держит, и чем скорее, я покину эти стены, тем лучше! Меньше ее ошибок… меньше боли…, - последнее он прошептал ей, только ей, и графиня взглянула на него сквозь слезы, разгадав, что творится в душе племянника ныне.

— O mon cher, ты, верно, что-то не понял! — она сжала легко плечо, не давая ему отойти. — Она так ждала тебя… тебя, mon cher! Уверяла меня, что… помилуй Бог, разве лгут в том? Я пойду и расспрошу ее! Как она смеет?! Отвергнуть тебя! Кто ныне станет…

— Я прошу вас! — теперь уже Андрей положил руки на хрупкие плечики тетушки, удерживая ту, не давая шагнуть к дверям диванной.

— Я прошу вас, оставьте покамест ее одну. Не нынче! Вы же сами понимаете, слышите сами, что ей нынче не до того. Если желаете, то позже, спустя время. И скажите ей… скажите ей… Нет, впрочем не стоит! Я сам к ней напишу. И вы… прошу вас, берегите ее. Как берегли до того.

Будьте к ней милостивы и добры, ma tantine. Она сама не ведает ныне, что творит. По крайней мере, надеюсь на то.

Марья Афанасьевна кивнула, уступая ему, что делала редко, а потом вдруг кинулась к нему на грудь, прижалась крепко.

— Mon cher, будь осторожен, прошу тебя! Будь осторожен! Сердце мое не вынесет…, - она едва не разрыдалась, но сумела взять себя в руки, выправилась, опираясь на неизменную трость свою, перекрестила племянника.