Name: Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)
Author: Марина Струк

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я не могу не думать о них, когда порой выезжаю на прогулки и миную луг в имении вашей тетушки, что за граничным лесом. Эти цветы — истинный дар небес, а этот луг для меня — истинный le paradis sur la terre»

[278].

А в начале второй половины июля она умудрилась дать ответ на тот скрытый между строк вопрос, пришедший с последним письмом Андрея из земель под Витебском: «В летнюю пору часто бывают грозы, которых я боюсь до глубины души, к стыду своему смею вам признаться. Последнюю грозу Господь послал мне на радость и покой души только в июне третьей недели.

Dieu merci, она была sans cons'equence

[279]— ни хлебов в поле не побила, ни деревьев в парке не поломала…»

И только в конце каждого письма Анна смело могла писать: «Я неустанно молю Господа, Его Матерь-заступницу и святого, имя которого вы носите с честью, о вашем скором и благополучном возращении в эти земли». И после подписывалась: «Recevez mes plus affectueuses pens'ees, chaque jour y pour toujours

[280], Анна Шепелева»."

"В конце июля, спустя всего несколько дней после дня рождения Анны, пришло последнее письмо от Андрея.

В доме Шепелевых уже знали о том, что русская армия все ближе и ближе отходила к Смоленску, к городу, у которого, как говорил Михаил Львович, все будет решено.

— Коли Смоленск падет, как пали города западных губерний, то и до Москвы французы дойдут, — он проводил грифелем тонкую линию вдоль Смоленского тракта и хмурился, глядя на нее, понимая, как близко уже неприятель к Москве, а уж тем паче, к Гжати.

— Эх, только бы не замкнул где Наполеон князя Багратиона! Тогда и град бы отстояли, и до Москвы бы не пустили неприятеля.

Анна же только скользнула взглядом по карте, расстеленной на полу салона, по которой, хмурясь, ползал на коленях совсем неподобающе возрасту и положению ее отец. Вместе с вестями посыльный привез и письмо от Андрея, которое так жгло ладонь ей сейчас. Но вскрыть его Анна желала одна, не в салоне, где за ней наблюдали внимательно глаза Катиш. La petite cousine переменилась за эти дни по мнению Анны.

Она была так же молчалива и всякий раз опускала глаза в пол, когда встречала на себе чей-то взгляд, но если с остальными домашними она могла завести разговор (скорее поддержать его), Анну она не удостаивала и словом. И она понимала, отчего petite cousine так ведет себя. Она бы тоже таила обиду на ту, что отняла у нее мечту. А в то, что Катиш мечтала о кавалергарде до оглашения, казалось, знал даже последний дворовый в их имении.