Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Частный сыщик поднёс к глазам небольшой, размером чуть больше спичечной головки, деревянный клинышек.

— Господин управляющий, не могли бы вы снять один сапог?

— Зачем? — удивлённо спросил тот.

— Хочу осмотреть подошву.

— Хорошо, но вы можете объяснить для чего это вам нужно? — вмешался инспектор.

— У самой педали акселератора я обнаружил деревянный сапожный гвоздь, расколотый надвое. Судя по его толщине, он больше шестнадцатого номера, то есть самого толстого из всех. Такие дубовые гвозди номеров не имеют.

Чаще всего ими подбивают не туфли, а ботинки или сапоги. Вы, господин инспектор, в туфлях, а господин управляющий в сапогах, вот я и хочу осмотреть его подошвы.

— Не вижу смысла, — ответил управляющий. — Мои сапоги подбиты металлическими гвоздями. Да и в автомобиль я не садился. Но, если хотите в этом убедиться — извольте.

Он снял левый, а потом и правый сапог и передал Ардашеву.

— Вот и прекрасно, — освещая обувь фонарём, заключил Клим Пантелеевич. — Теперь осталось проверить башмаки таксиста.

И если окажется, что обе его подошвы подбиты железными гвоздями, то тогда, вне всякого сомнения, этот кусочек дерева принадлежит злодею. Забирайте улику, инспектор. Она пока единственная. — Клим Пантелеевич протянул деревянный клинышек полицейскому."

"— Благодарю, а я и не заметил этот крохотный кусок деревяшки, — оправдываясь, изрёк полицейский и сунул находку в спичечный коробок.

— Ну что, пора возвращаться, — сказал Саар. — До Таллина почти тридцать вёрст. Слава Богу, начинает светать.

— Господа, позвольте пригласить вас на ранний завтрак в имение теперь уже покойного барона Калласа, — надевая сапоги, предложил управляющий.

— Вы очень любезны, господин Коппель, но мне, признаюсь, как-то неудобно опять у вас появляться.

— Что же тут неудобного, инспектор? Это ваша служебная обязанность — приехать на место происшествия.

Ардашев поднял недоумённый взгляд. Заметив это, полицейский пояснил:

— Видите ли, господин Ардашев, пять дней назад, хозяин имения совершил самоубийство, и я был здесь.

— Горе горькое, — вздохнул управляющий. — Но что было, то прошло. Два дня минуло после похорон.

— Откровенно говоря, перекусить бы не мешало, но как на моё появление отреагирует дочь покойного барона и её муж? Они ведь нас не приглашали, — засомневался полицейский.

— Супруги ещё вчера уехали в Таллин. Господин Юрген Аус теперь руководит всеми газетами, журналами и типографиями покойного тестя. В Эстонии это фактически вся пресса.