Мне тебя запретили читать онлайн

— Нам уже пора собираться. Не ты ли хотел, чтобы нас чаще видели вдвоём?

В последнее время Райан даже стал лезть ко мне целоваться на улице, чтобы это сняли папарацци.

— Детка, я так хочу тебя, — ноет. — Давай ты сверху? — и подзывает меня к себе пальцами.

Еще раз со всей силы пинаю его ногой.

— Вставай, скотина, — шиплю сквозь зубы.

Капитан Америка снова мычит что-то нечленораздельное, а я направляюсь в ванную. Набираю полное ведро холодной воды, возвращаюсь в обгаженную и обкуренную гостиную и выливаю воду на пьяное тело.

Райан резко распахивает глаза и делает глубокий громкий вдох.

— Сейчас приедут стилисты! Вставай, мать твою.

Я отшвыриваю ведро в сторону и ухожу в выделенную для меня комнату в особняке Джексона, где висит подготовленное для сегодняшнего вечера платье. Неуверенные шаги Капитана Америка раздаются сначала по лестнице, а потом по коридору второго этажа. Щёлкает замок ванной и включается душ.

Персонал, обслуживающий голливудских звезд, еще и не такое видел, но мне все равно ужасно стыдно, когда я открываю стилистам дверь, и они попадают в гостиную, больше напоминающую помойку, чем дом всемирно известного актера.

Нас с Райаном собирают в разных комнатах, чему я рада. Мне совсем не хочется видеть этого оборзевшего, и я уже на полном серьезе подумываю никуда сегодня не идти. В последний месяц мое настроение стабильно держится на минусовой отметке. Дело не только в отвратительном поведении Райана. Гребанный Армани до сих пор меня маринует. Я понимаю, что дело в моей стоимости, но Леруа не намерен снижать ценник.

У меня есть два варианта: дать Леруа больший процент или вовсе сменить агента. Второй вариант мне не нравится. У меня нет к Антуану щенячьей благодарности, я считаю, что моя карьера — это на 90% моя заслуга, ведь я вспахивала, как проклятая. Но Леруа действительно хорошо делает свою работу, единственная моя претензия к нему — слишком задранная стоимость моих услуг, из-за чего я многим оказываюсь не по карману.

А давать агенту больше денег — это шаг назад. Когда-то он имел с моего гонорара 80%, а я несчастные 20%. Сейчас у нас ровно противоположная пропорция, и я из принципа не хочу снижать свой процент.

— Платье, мисс, — обращается ко мне один из стилистов.

Другие покидают комнату, пока чернокожая женщина помогает мне надеть наряд и босоножки.