Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он достал вибратор! Огромный, с чудовищной насадкой, которой я всегда боялась, потому что Олег сверкал глазами и порывался в меня ее засунуть, но пока не добрался до этой стадии. Зато сейчас эта насадка довольно грубо раздвигала мои половые губы и прижималась к влажной промежности. Вибрация была резкой, сильной, и сквозь гул крови в ушах я услышала, как она стала сильнее, завизжала нотой выше.

Я ожидала чего угодно.

Очередной пытки.

Боли сильнее той, что уже была.

Наказания.

Порки.

Чего угодно.

Кроме того, что через десять секунд после того, как Олег плотно прижал дергающийся как отбойный молоток вибратор к моему клитору, вопреки раздирающей боли в заднице, я кончу так, что потеряю сознание!

Мое тело не выдержало происходящего, просто не выдержало!

Искры из глаз, слезы, сопли, извергающаяся из всех отверстий смазка, моя собственная и искусственная: мне показалось, что мое тело попыталось вывернуться наизнанку, вытолкнуть из себя меня саму и заодно Олега, но вместо этого чудовищный спазм скрутил мои внутренности, сжал член внутри моей задницы так сильно, что Олег вскрикнул, и я увидела фейерверк перед глазами.

А потом пустоту и черноту.

Другая

Мне было страшно представить, как я вынесу следующее развлечение Олега после всего, что было. Но с утра он ушел, даже не разбудив меня. Вернулся поздно, посмотрел телек и ушел спать. Почти не обращая на меня внимание. Вчера, после взрывного и мучительного анального секса он отнес меня в ванную на руках, вымыл, оставил лежать в душистой пене, завернул в одеяло и обнимал, пока я не заснула.

Боль дергала меня всю ночь и еще ощущалась с утра, но пока принимала душ, я проверила всю себя – никаких повреждений… там, сзади. Все так же, как всегда, даже дырочка такая же тугая и узкая. Просто болит. Но эта боль напоминает об Олеге, я привыкла, что это его отпечаток. Привыкла… и полюбила эту память о нем, когда его нет.

Целый день без него был наполнен тревогой и опасениями, но я продержалась, чтобы вечером уткнуться в его бок и подумать о том, что не отказалась бы, чтобы он… ну хоть за сосок ущипнул, что ли.

Но он просто отвернулся и уснул.

И на следующий день снова не разбудил меня, чтобы я приготовила завтрак. Я ела свой утренний омлет и грустила. Но оправдывала его тем, что он заботится обо мне, дает время восстановиться. У меня совсем уже ничего не болело, но ему виднее…"

"Еще пару дней в таком холодном сосуществовании стали мне совсем тяжелы.