– Нужно ехать! Мы их догоним!
Штабс-ротмистр бросил на сиденье автомобильные очки, перчатки.
– Теперь мой черед дедуктировать. Они пошли вон через тот лесок. Так до станции вдвое короче, чем по дороге.
– Но на машине мы домчим до Александровской раньше их. Там и встретим!
Козловский уже хромал через поле.
– И что? – крикнул он на бегу. – Откроем пальбу среди дачников? За мной, студент, за мной! Мы их в лесу возьмем, на пленэре!
В дачном лесу"
"По тропинке, вдоль живописного оврага быстро шагали двое мужчин.
Первый, сухощавый блондин с аккуратными усиками, нес подмышкой довольно толстую папку желтого коленкора; у второго, неуклюжего верзилы с непомерно длинными ручищами, за спиной на лямках висела корзина для пикника. Лес был не настоящий, дачный. Без диких кустов, без сухостоя и валежника. Всё подчищено, прилизано, овраг в опасных местах огорожен перильцами. Откуда-то не из дальнего далека донесся свисток поезда.
– Это пригородный. Следующий наш, – сказал блондин. – Успеваем.
Несмотря на некстати отскочившее колесо, всё пока шло по разработанному плану.
Через полчаса на станции Александровская остановится курьерский «Санкт-Петербург – Вержболово». Купе заказано на имя двух подданных безобидной Дании. Через тридцать часов господин Оле и господин Лукойе пересекут германскую границу. Самая блестящая операция в истории современной разведки будет завершена.
А все же Зепп был недоволен.
С документами-то всё в полном порядке. По дороге он успел пролистать папку и убедился, что поручик Рябцев исправно отработал свои серебреники.
Копия составлена добросовестно и обстоятельно. Но, положа руку на сердце, такой ли уж блестящей получилась операция? Вот если бы Рябцев не наследил и план развертывания попал к Зеппу без ведома контрразведки – тогда другое дело. Русские двинули бы свои корпуса в строгом соответствии с заранее разработанной стратегией, ни о чем не тревожась и пребывая в полнейшем благодушии. Теперь же им доподлинно известно, что важнейший документ похищен.
Это значит, что они кинутся вносить в план какие-то изменения. Конечно, коррективы не могут быть кардинальными, иначе это разладит и запутает сложнейший механизм выстраивания фронта. Однако мелкие, но крайне неприятные для германского командования сюрпризы неизбежны.
Увы. Бывают обстоятельства, над которыми не властен даже человек изобретательный и умный.
Тимо топал за спиной, как слон.
– Выкинь ты эту чертову корзину! – раздраженно бросил фон Теофельс.
