Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему нравилось гулять по лесу, собирать грибы, кататься на велосипеде, он легко находил общий язык с чужими детьми и жалел, что своих детей у него нет. Он любил кошек, музыку Бетховена, сестер Анну и Марию, брата Дмитрия, свою жену, некрасивую больную женщину по прозвищу Минога. Он обожал «дорогого друга» красавицу Инессу.

– Помереть не боюсь, однако в одночасье вряд ли получится, боюсь паралича и маразма, – смущенно признавался Ульянов.

Все, кто пытался противостоять новой власти, ненавидели и клеймили Ульянова, называли его злодеем, ничтожеством, недоучкой, высмеивали, цитировали бред его статей и речей, ужасались, возмущались.

Так ли уж важно, каким он был человеком, если от человека мало что осталось? Почти все живое в нем сожрала внутренняя ненасытная тварь. Великий вождь товарищ Ленин. Откуда взялось чудовище, почему стало править Россией, это уже другой вопрос. Одержимости и фанатизма одного Ульянова вряд ли хватило бы, чтобы такое могло случиться не только с ним самим, но с огромной страной.

Механизм был запущен и набирал обороты.

Миллионы людей продолжали убивать, грабить и мучить друг друга. Тварь радовалась всякой крови, любому проявлению ненависти. Ей плевать, кто, кого, за что ненавидит. Главное, чтобы ненависти было много, как можно больше. Тварь питалась ненавистью, росла, крепла, всерьез и надолго устанавливала свое господство.

Осматривая вождя, Михаил Владимирович физически чувствовал ледяное зловонное присутствие и молился молча, не разжимая губ.

– Всякий боженька есть труположество, – объявляла тварь, подмигивала и грозила пальцем.

– Мозг мой болен, вот эта ваша микстура хорошо помогает, – бормотал измученный человек после очередного припадка.

Тварь была неутомима, строчила, строчила человеческой рукой бесконечные декреты о расстрелах, заложниках, распределении мыла, изъятии остатков хлеба у крестьян, национализации швейных машинок и строжайшем учете мануфактурных пайков. Тварь хихикала, изрыгала непристойную брань, на митингах поливала толпы людей потоками словесных нечистот, издевательской ахинеей речей и воззваний.

Ульянов интересовался, как продвигаются опыты. Михаил Владимирович рассказывал ему о работе желез, о загадочных свойствах эпифиза, говорил, что ищет способ воздействия, но торопиться нельзя, к тому же необходимых компонентов не хватает, за ними надо отправиться в экспедицию, в Вуду-Шамбальскую степь, однако из-за войны это пока невозможно.

Вождь каждый раз вначале слушал внимательно, потом отвлекался.