Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Тогда откуда же вы знаете, что вас сбил именно автомобиль? – спросил инспектор Кэмпбелл.

– Эта женщина, миссис... миссис... как же ее фамилия? Да, Вилинг... Она мне сказала.

– А она откуда узнала?

Каноник Пеннифазер озадаченно пожал плечами."

"– Боже мой, ведь вы совершенно правы! В самом деле, откуда она могла знать? Видимо, думала, что именно это со мной случилось.

– Ну а как вы очутились в Милтон-Сент-Джонс?

– Понятия не имею! Даже название это мне не знакомо!

Инспектор Кэмпбелл нахмурился, чувствовалось, что он сейчас взорвется, но тут старший инспектор Дэви произнес добродушно-успокаивающим тоном:

– Тогда расскажите-ка нам еще раз все, что упомните, сэр!

Каноник Пеннифазер взглянул на него с облегчением.

Недоверчивость инспектора Кэмпбелла угнетала его.

– Я ехал в Люцерн на конгресс. Взял такси до Кенсингтонского аэропорта.

– Так. А потом?

– Вот и все. Ничего больше не помню. Первое, что помню, это – гардероб.

– Какой гардероб? – спросил инспектор Кэмпбелл.

– Он стоял не там, где надо.

Инспектор Кэмпбелл явно собирался разобраться в истории с гардеробом, стоявшим не там, где надо, но тут опять вмешался старший инспектор Дэви:

– А вы помните, как приехали в аэропорт, сэр?

– Кажется, да, – ответил каноник неуверенно.

– И значит, вы полетели в Люцерн?

– Да? Но я этого совершенно не помню.

– А помните, что вернулись в отель «Бертрам» в тот же вечер?

– Нет.

– Но отель-то помните?

– Конечно. Я там остановился. И номер за собой оставил.

– А что ехали в поезде?

– В поезде? Нет, поезда совершенно не помню!

– На поезд было нападение. Уж это-то вы должны были сохранить в памяти!

– Должен? – сказал каноник. – Но почему-то, почему-то не сохранил. – И он улыбнулся кроткой, извиняющейся улыбкой.

– Выходит, что вы помните лишь поездку в аэропорт, затем очнулись в доме Вилингов в Милтон-Сент-Джонс?

– Но в этом нет ничего странного, – заверил каноник, – так часто бывает при сотрясении!

– Что же произошло, когда вы пришли в себя?

– У меня была такая головная боль, что я ни о чем не мог думать.

Затем, конечно, мне захотелось понять, где я нахожусь, а миссис Вилинг мне это объяснила и принесла чудесный суп. Она называла меня «миленький» и «голубчик», – добавил каноник с легким неудовольствием, – но была очень добра. Очень.

– Она обязана была сообщить о несчастном случае в полицию, тогда вас отвезли бы в больницу и обеспечили надлежащий уход! – заявил Кэмпбелл.