Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но почему?

– Ну, понимаете ли, у него была депрессия...

Банч не дала ему договорить.

– Я не о том. Я спрашиваю: почему он оказался здесь?

Поскольку сержант Хейз явно не знал ответа на сей вопрос, он предпочел ответить уклончиво:

– Он приехал автобусом, что прибывает в пять десять.

– Приехал, но почему? – настаивала Банч.

– Не знаю, миссис Хармон, – сдался наконец сержант Хейз. – Это нельзя объяснить. Если рассудок помрачен...

Но Банч докончила вместо него:

– То это можно сделать где угодно. И все-таки, мне кажется, необязательно садиться на автобус и ехать в такую глушь, как наша.

Ведь он, кажется, здесь никого и не знал?

– Трудно сказать наверняка, – промямлил сержант.

Он виновато покашлял и проговорил, вставая со стула:

– Собственно говоря, если вы, мэм, не возражаете, то, может быть, вы позволите, чтобы мистер и миссис Экклз приехали поговорить с вами.

– Конечно, не возражаю, – отозвалась Банч, – само собой разумеется. Но только что я могу им сказать?

– Ну, вы уж там как-нибудь, – порекомендовал сержант.

"– Единственное, что утешает, – проговорила Банч, провожая его до крыльца, – что это не убийство.

К воротам подъехал автомобиль. Взглянув на него, сержант Хейз предположил:

– Похоже, миссис и мистер Экклз уже добрались сюда, мэм, чтобы потолковать с вами.

Жена викария поняла, что ей придется хорошенько заставить себя выполнить эту нелегкую повинность. «В конце концов, – подумалось ей, – я всегда могу позвать на помощь Джулиана. Когда люди теряют близких, служитель церкви всегда окажется кстати».

Пожалуй, она не смогла бы сказать ясно, какими она представляла себе мистера и миссис Экклз, однако, приветствуя их, она не могла отделаться от чувства, что сильно удивлена. Мистер Экклз оказался тучным багровощеким мужчиной, который в иных обстоятельствах, вероятно, был жизнерадостным весельчаком. Миссис Экклз наверняка обожала выставлять себя напоказ, хотя сейчас это не слишком бросалось в глаза. Отличительной чертой ее внешности был маленький злой рот с поджатыми губами.

Ее голосок звучал высоко и пронзительно.

– Можете сами представить, миссис Хармон, какой это был страшный удар, – произнесла она.

– Конечно, – ответила Банч, – понимаю. Прошу вас, садитесь. Могу ли я предложить вам... хотя, пожалуй, для чая еще рановато...

Мистер Экклз сделал протестующий жест пухлой ручкой.

– Нет, нет не утруждайте себя ради нас, – возразил он. – Мы и так вам обязаны; уверяю, вы так любезны. Мы просто хотели... ну... вы понимаете...