Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— «Красный бегемот» ответь «Салеху» и «Тени 8», — снова надрываюсь в эфире.

— Да я козлина, если до тебя доберусь, то порву твой поганый рот, если ты еще раз попробуешь в эфир выйти, — прозвучало в динамике радиостанции. Там еще были некоторые слова, но я их писать не буду.

— Ты не матерись «Бегемотик», а думай, как побыстрее вытащить мою и «теней» задницу. К нам с проверкой едут очень нехорошие дяди.

— Чем докажешь, что ты «Салех»?

— Скажу так. Я знаю, где у тебя татушка бегемота набита, и что сказала твоя благоверная, увидев ее впервые.

— Об этом многие знают.

— А об отсутствии хвостика у бегемота, знают только трое.

— Тут ты прав. Чем еще подтвердишь свою личность? Настоящего «Салеха» убили."

"— Известие о моей смерти сильно преувеличены, как говаривал некий американский литератор, по фамилии Твен. У тебя на правой ягодице родимое пятно в форме сердца. Могу, сказать, как тебя называла мама ласково.

— Этого не надо, я помню. У тебя кстати, ухо прокушенное заросло?

— Зашивали, человеческий укус вещь серьезная.

— Понял, давай точку.

— 33–20 — 36–23 минус пол лаптя.

— Все понял ждите.

Отложил радиостанцию, и пошел проверить «пополнение». Сергей тоже уже очухался, но говорить не мог, сломана челюсть. Рассказал им о сеансе связи. Тоже самое повторил на французском для любимой. Виктор сказал, что самое малое час, а то и два до прибытия группы эвакуации. Пока доложат, пока согласуют, и так далее. Свой личный код, летчик по открытой связи сообщить не может, не поверят. Из всего следует, надо готовиться к отражению атаки неприятеля.

И этот неприятель нарисовался, выйдя на нас по радиостанции.

— Эй рюсский, — на плохом русском, проблеял, сын пастуха. — Жди, я уже иду. Найду, будешь умирать долго и больно. Оставь летчиков, где находишься и уходи, мы тебя не тронем.

— Не тебе, собачий сын говорить, что мне делать. Не тебе, внуку осла и падшей женщины, угрожать нормальным людям. Думаешь попасть после смерти к гуриям? Не выйдет, здесь у меня припасена для тебя свиная шкура, в которую я тебя оберну, — выдал я ему в ответ на чистейшем арабском.

— Посмеешь приблизиться, умрешь, вместе со своими псами.

Ответа не последовало. Видно оппонент захлебнулся слюной от злости.

Не уповая на такой исход, начали готовить несколько огневых позиции по принципу круговой обороны. Таскали камни, выкладывали бойницы. По словам Виктора и Сергея, стрелки из низ не ахти какие. На небольшом расстоянии могут попасть, а на предельной дальности, одно молоко.