Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Полнолицый, голубоглазый оберштурмфюрер был олицетворением того строя, который установился в Германии пять с половиной лет назад. Зейц принадлежал к СД — гвардии СС, элите элит, заплечных дел мастера формировались из других каст помельче.

Для Зейца — смелого и сильного, происшедшего без чужеродной примеси крови от древних германцев — служба заключалась в простом выполнении приказов и инструкций. Это делал он всегда точно, предупредительно и как-то весело. Зандлер завидовал его способности ни о чем не думать, обходить опасные повороты, смотреть на жизнь легко и беззаботно.

Зейц протянул Зандлеру дорогую гаванскую сигару.

— Это наш первый трофей, профессор, — важно проговорил оберштурмфюрер. — На днях моряки захватили польское судно из Гаваны. У бедняг испортилась рация, и они, ничего не зная о войне, спокойно зашли из Атлантики в наш Кильский канал.

— Господин Зейц, — проговорил Зандлер, срывая с сигары золотой ободок, — на днях я был у Мессершмитта, и Главный конструктор приказал мне форсировать работы над реактивным самолетом.

— Я знаю об этом, — многозначительно ответил Зейц, усаживаясь в кресло.

— Хочу посоветоваться с вами относительно теоретического обоснования этой работы...

— Да-да, — подбодрил профессора Зейц.

Зандлер достал из стола книжку в синем переплете.

На обложке белел крест, выцарапанный над пылающей землей.

— Послушайте, что пишет один человек... «Страна, потерявшая господство в воздухе, увидит себя подвергающейся воздушным нападениям без возможности реагировать на них с какой-нибудь степенью эффективности; эти повторные, непрекращающиеся нападения, поражающие страну в наиболее сложные и чувствительные части, несмотря на действие ее сухопутных и морских сил, должны неизбежно привести страну к убеждению, что все бесполезно и всякая надежда погибла.

А это убеждение означает поражение...»

— Кто это написал?

— Итальянский генерал Джулио Дуэ.

— Ну, это еще не авторитет, — протянул Зейц.

— Но послушайте дальше. «Я хочу только сделать упор на одном моменте, а именно на силе морального эффекта... не достаточно ли будет появления одного только неприятельского самолета, чтобы вызвать страшную панику?.. Может быть, это произойдет еще прежде, чем сухопутная армия успеет закончить мобилизацию, а флот — выйти в море».

— Вот это уже превосходная идея! — радостно воскликнул Зейц.