Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он проникся пониманием того, что ощущают души в центре Земли. Исполненный бесконечного терпения, сосредоточенный на себе самом, Чарли сам был теперь одним из них — пусть даже он находился на поверхности, а не в ядре планеты.

И только сейчас, когда с ними был Ник, Чарли почувствовал, что может оставить Джонни. Вечером того же дня, когда Ник появился в Городе Душ, Чарли вышел из Зала Тысячи Колонн и направился к кузне. Короля там не оказалось — он обретался где-то в городе, демонстрировал способности Майки узкому кругу своих прихлебателей и льстецов.

В этот круг входил и лучадор, так что статую сейчас никто не охранял.

Чарли ошибался, думая, что он один. За ним увязался хвост.

Чарли подошёл к скульптуре, искусно сделанной из тысяч междумирных монет, собранных со всех душ в Чичен-Ице и вынутых из их с Джонни ведра. Статуя имела удивительное сходство с королём Яш-Куук-Мо, но Чарли это не ввело в заблуждение. Можно расплавить монеты, распрямить их, сделать из них скульптуру, но ничто не в силах извратить их сущности.

Они оставались тем же, чем были всегда — средством двигаться дальше.

— Чарли!

Мальчик повернулся и увидел Ника.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Ник.

Чарли вдруг обнаружил, что у него не хватает слов для объяснения всего того, что он чувствует и думает, поэтому он запел:

— «Забыть ли старую любовь и не грустить о ней...»[45]

Затем, боясь, что передумает или что его силой уведут отсюда, он вытянул руку...

— «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней.

..»

...и коснулся статуи.

— Чарли, не надо!

Но поздно. Сделанного не воротишь. Частичка металлической фигуры размером с монетку исчезла, а перед мальчиком открылся туннель, в конце которого сиял свет — яркий и тёплый. В то же мгновение к Чарли вернулись все воспоминания, которые он утратил за годы в Междумире.

И не только они: в голове Чарли сейчас что-то заговорило — нет, не голос, скорее чувство. Мальчик понимал — он должен этим поделиться, но сознание его было так переполнено воспоминаниями, что места для слов не находилось.

Однако он постарался собраться с мыслями и передать то, что звенело у него в мозгу, понимая, что времени у него катастрофически мало:

— Толстый Аламо... Тринити... Граунд Зеро...

— Чарли?!

— Точно! Меня действительно зовут Чарли! Правда, здорово?

Он с ликованием бросился в туннель, к свету, и ушёл туда, куда уходят все.

Глава 45

Божественный Майки

Майки изнемогал.