Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А я вот постоянным клиентом хотела стать.

Поначалу Дора говорила мало, но зато у нее было много всяких разных фишек. Например, закончив фразу, она надувала щеки и выдыхала с громким «пуф-ф-ф». Еще она любила постукивать носком кроссовка по полу, всегда три раза — тук-тук-тук.

Как-то раз, улучив момент, она решилась задать тот же вопрос, что и Гон до нее:

— Это правда, что ты никаких чувств не испытываешь?

— Не совсем. Но если смотреть с точки зрения общепринятых стандартов, то да, пожалуй.

— Прикольно. А я думала, таких только в программах показывают, когда деньги на благотворительность надонатить хотят.

Ой, извини, я не хотела тебя обидеть.

— Да ладно, неважно.

Дора задержала дыхание, потом коротко вздохнула.

— Помнишь, ты спросил меня, зачем я бегаю? Я тогда разозлилась, вот поэтому и пришла извиниться. Вообще-то ты первый, кто меня об этом спросил. Ну, кроме родителей, конечно. Я тоже хотела о тебе кое-что узнать. Так, чисто из любопытства. Ты сам кем хочешь стать, когда вырастешь?

Я некоторое время молчал, обдумывая ответ.

Насколько помню, мне тоже этот вопрос раньше никто не задавал. Поэтому решил ответить как есть:

— Не знаю. Меня раньше об этом никто не спрашивал.

— А что, обязательно спрашивать должны? Сам-то что думаешь?

— Сложно сказать, — замялся я.

Она не стала на меня давить — наоборот, вместо этого нашла между нами что-то общее:

— У меня похожая ситуация. Такое ощущение, что все мечты куда-то испарились. Думала про легкую атлетику, но родители против. Такое вот грустное сходство…

Дора снова начала приседать и растягиваться.

Казалось, что от постоянного желания бегать у нее начинается зуд, который не дает ей спокойно стоять на месте. От активных движений ее школьная юбка немного задралась. Я отвел взгляд и снова принялся за работу.

— Ты с книгами так бережно обращаешься. Так их любишь?

— Ага. Скоро расставаться, хоть попрощаюсь с ними напоследок.

Дора снова раздула щеки и сделала «пуф-ф-ф».

— Я-то сама их не очень. Не люблю всякую писанину. Мне движение больше нравится, а буквы — неподвижные, как гвоздями к месту приколочены, скуку навевает.

Тук-тук-тук. Она быстро провела пальцем по книжным корешкам — будто капли дождя застучали по крыше.

— Хотя старые книги еще ничего. У них хотя бы запах свой есть: реально прожитой жизни, насыщенный, как у опавших листьев. — Она легко улыбнулась своим словам. И добавила: — Ладно, я пошла.

Потом исчезла так быстро, что я ничего не успел ответить.

55Ясным днем я возвращаюсь из школы.