Миндаль читать онлайн

А он в ответ лишь бросил безразлично:

— И чё? — и устроился поудобнее. На экране как раз задавали решающий вопрос: баллов за него давали так много, что можно было переломить ход всей игры, поэтому обе команды настроились на серьезную схватку.

— Ну он же там, наверное, и умереть может. — Я протянул руку к конфетам, аккуратно разложенным на прилавке.

— Да ну?

— Ну да.

Хозяин наконец посмотрел мне в глаза:

— Что-то ты как-то слишком спокойно о таких вещах говоришь. Не учили, что обманывать нехорошо?

Я на некоторое время замолчал, подбирая слова, которые могли бы его убедить.

Но я был еще маленький и слов знал не очень много, поэтому в голову не пришло ничего более убедительного, как просто повторить только что сказанное:

— Он там умереть может.

3Я постоянно думал о парнишке, валяющемся на холодной земле. Я думал о нем, когда хозяин лавки звонил в полицию. И пока он ждал финала передачи. И когда, не в силах больше смотреть, как я без конца перебираю карамельки, он сказал мне убираться вон, если нет денег их купить.

И пока полиция неспешно добиралась до места. Я все время думал о нем. В общем, к тому моменту, когда избитого нашли, тот уже не дышал.

А главное — мальчишка оказался сыном того лавочника."

"В полицейском участке меня усадили на скамейку, и я тут же принялся болтать ногами, еще не достающими до земли. От движения качающихся ног появлялся холодный ветер. Был уже поздний вечер, стемнело, и мне хотелось спать. И когда я уже начал проваливаться в сон, дверь распахнулась и в участок влетела мама.

Увидев меня, она вскрикнула и прижала мою голову к себе так сильно, что даже стало больно. Не успели мы порадоваться, что наконец друг друга нашли, как дверь участка снова резко распахнулась и внутрь завели хозяина лавки: его под руки поддерживали двое полицейских. Лавочник плакал навзрыд, лицо его было все залито слезами. Теперь он выглядел совсем не так, как когда смотрел телевизор. Он как подкошенный рухнул на колени, начал трястись и неистово колотить кулаками по полу. Внезапно он выпрямился и заорал, тыча в меня пальцем. Я не очень хорошо понимал, что он говорил, но общий смысл был вроде такой:

— Если бы ты говорил нормально, его бы успели спасти.

— Да он же дошколенок еще, что он там понимает. — Стоящий рядом полицейский с трудом поднял лежащего ничком мужчину.

Мне было сложно согласиться с упреками лавочника. Я-то как раз говорил нормально: не смеялся, в истерике не бился. Так что понятия не имел, за что он меня ругает.