Ирина Анатольевна Богданова — «Мера бытия»: читать онлайн бесплатно полную версию

Мера бытия читать онлайн

Обложка книги Мера бытия
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Поначалу это повествование может показаться обыкновенной иллюстрацией отгремевших событий.Но разве великая русская история, вот и самая страшная война и её суровая веха — блокада Ленинграда, не заслуживает такого переживания — восстановления подробностей?Удивительно другое! Чем дальше, тем упрямей книга начинает жить по художественным законам, тем ощутимей наша причастность к далёким сражениям, и наконец мы замечаем, как от некоторых страниц начинает исходить тихое свечение, как от озёрной воды, в глубине которой покоятся сокровища.Герои книги сумели обрести счастье в трудных обстоятельствах войны. В Сергее Медянове и Кате Ясиной и ещё в тысячах наших соотечественников должна была вызреть та любовь, которая, думается, и протопила лёд блокады, и привела нас к общей великой победе.А разве наше сердце не оказывается порой в блокаде? И сколько нужно приложить трудов, внимания к близкому человеку, даже жертвенности, чтобы душа однажды заликовала:Блокада прорвана!
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Подружка Ольга однажды угодила мячом прямо в окно горницы, за что уполномоченный грозил взыскать с неё деньги через суд и обзывал вредительницей.

В сенях она сняла с себя телогрейку, с сожалением хлопнув ладонью по опустошённому дедом карману. С гранатой было бы надёжнее. Домотканый полосатый коврик, зашарканный донельзя, привёл её к русской печи с широкой лежанкой. От мягкого тепла сразу потянуло в сон — сказалась ночь на ногах."

"Прислонившись спиной к печному боку, Катя обвела взглядом закопчённые стены, по щелям заткнутые пучками льняной кудели.

В углах чёрная паутина. Посреди горницы стол под зелёной клеёнкой, на котором навалена груда вещей. Чтобы расчистить краешек столешницы, Катя отодвинула в сторону моток тряпья и сунула топор в плотницкий ящик. Лечь на железную кровать с шишечками она не решилась, заметила только, что одеяло похоже на засаленный блин, оприходованный стаей бродячих собак. Три грубых стула, лавка и огромный иконостас, где кроме Спаса Нерукотворного кругом толпились разные святые.
Тепло сплавлялось с покоем, наполняя голову сонным туманом. Борясь с дремотой, Катя присела возле стола.

«Я только чуть-чуть, недолго, вполглаза», — сказала она себе, опуская голову на сплетённые руки.

Сквозь задёрнутые занавески тёк неяркий утренний свет, мерно тикали ходики, в печной трубе подвывал ветер. Не верилось, что рядом по улицам ходят фашисты и скоро она встретится с ними лицом к лицу.

* * *Из дневника Варвары Николаевны Медяновой:

20 октября 1942 г.

«Сегодня весь день идёт дождь, словно небо плачет.

Серые тучи висят как аэростаты, царапая животами зачехлённый шпиль Петропавловки и фигуру Ангела на Александрийском столпе.

Широкие лужи растекаются по асфальту, и вода заполняет собой щели для укрытий. Не очень-то приятно пережидать обстрел, стоя по щиколотку в грязи. Наша редакторша носит с собой запасные ботики. Подумать только, идёт война, гибнут люди, а мы думаем о такой малости, как сухие ботики! И, наверно, это правильно. Надо жить вопреки всему и не сдаваться.

Ботики — это тоже символ будущей победы.

Капуста посолена и морковка насушена, лук по старинке заплетён в косу. Мне даже удалось сварить банку яблочного повидла, правда, без сахара — меня научила одна случайная собеседница. В очередях идут постоянные разговоры о заготовках, соленьях, вареньях — все готовятся основательно. Люди ждут зиму спокойно, без паники, зная, что большой голод больше не повторится.

Очень тревожно за Сталинград. Сейчас там решается судьба страны.

Подбор книги