Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели они не понимают, какая опасность грозит судну?

Джеймс опустил подзорную трубу, бросил взгляд на Джорджину и заметил, что она напугана. Джорджина тоже увидела, что он вовсе не был спокойным. Он явно радовался тому, что в их сторону шел огромный корабль. Джорджина поняла, что его вдохновляет возможность продемонстрировать свое искусство судовождения и знания морского дела, доказать преимущество над противником даже ценой смертельного риска.

— Знаешь, Конни, — сказал Джеймс, не сводя взора с Джорджины, — я думаю, мы последуем примеру Идена и сбежим от них.

— Сбежим?! Без единого выстрела?

В голосе первого помощника звучало недоумение. Скорее всего недоумение было написано и на его лице, но этого Джорджина не видела, поскольку была не в силах оторвать взгляд от зеленых глаз Джеймса.

— Но ведь ты готов был убить этого щенка Идена за то, что он сбежал от тебя.

Джеймс лишь пожал плечами, продолжая смотреть в глаза Джорджине.

— Как бы там ни было, у меня нет настроения играть с ними.

Конни проследил за его взглядом и фыркнул:

— Ты подумал бы обо всех нас. Ни у кого из нас на борту нет персональной забавы.

Конни выглядел настолько разочарованным, что Джеймс рассмеялся, затем взял Джорджину за руку и направился к трапу."

"— Просто оторвись от корабля, Конни, и сделай это без меня. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, он энергично двинулся вперед, увлекая за собой Джорджину. Она не сразу пришла в себя, но в конце концов поинтересовалась, куда он ее ведет.

Впрочем, она должна была сама догадаться. Джеймс привел ее в каюту и, едва захлопнув за собой дверь, стал целовать, давая выход тому возбуждению, которое испытал при виде пиратского корабля.

Господи, ведь их преследовали пираты! Как он может думать о любви сейчас?

— Джеймс!

Она постаралась отвернуть лицо в сторону, однако. Джеймс не перестал ее целовать. Просто его поцелуи переместились к шее, еще ниже.

— Ведь пираты близко! — с упреком сказала Джорджина, услышав, как ее тяжелый жилет упал на пол.

— Это же безрассудство! Что ты делаешь с моей рубашкой?

Рубашка была снята в мгновение ока. Так же быстро были размотаны бинты. Джорджина никогда не видела Джеймса таким нетерпеливым и возбужденным.

— Джеймс, но ведь это очень серьезно!

— Позволю себе не согласиться, любовь моя, — сказал он и поднял ее настолько, что его рот оказался на уровне ее груди. — Пираты — это чепуха, — добавил он, неся ее к кровати. — А серьезно лишь это.