Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хорошо, если это будет действительно Марина Сергеевна, мамина подруга. А если это приехал Олег? Или его адвокат, который занимался нашим бракоразводным процессом?

Когда я услышала знакомый голос, который донесся из прихожей, мое сердце тяжело замерло в груди, а потом забилось как в лихорадке. Я не могла сделать и шага, стояла и смотрела в сторону двери, ощущая, как по спине катится холодный пот. И лишь когда высокая мужская фигура заполнила значительную часть кухни, отмерла и сделала глубокий вдох. Олег стоял напротив, и его лицо было страшно напряжено.

От взгляда, которым он смотрел на меня, закружилась голова. Я еще раз попробовала глубоко вздохнуть, но это не помогло. Ноги подогнулись, и я бы упала, если бы не схватилась за край стола. Зачем он приехал? Увидеть сына? Сказать, что забирает его? А что, если внизу был тот самый охранник и они сейчас увезут моего мальчика?

— Вроде в аварии побывал я, а выглядишь неважно ты, — сказал он небрежным тоном.

Олег подошел и присел на стул, на котором несколько мгновений назад сидела мама.

— Собирайтесь, Лера. Я приехал за вами.

Меня захлестнуло раздражение, смешанное с яростью. Я обхватила себя руками — так мне легче было сохранять контроль над собой."

"— Нет, — твердо ответила я, когда немного оправилась от шока. — Ты больше не имеешь права вот так врываться в мою жизнь и диктовать свои условия. Мы в разводе. Ты же говорил, что это не твой ребенок! Кто ты такой, чтобы приходить и говорить сейчас такие слова? Я не поеду с тобой никуда и сына тебе не отдам! — я продолжила уже немного спокойнее, но внутри много чего накопилось, чтобы бросить ему в лицо.

— Твоя вещь? — он протянул мне маленький медальон, смотря снизу вверх непроницаемым взглядом. Кажется, его совсем не трогали мои слова?

Весь дом я перерыла, каждую комнату и укромный уголок, когда заметила его пропажу, но так и не нашла, хотя никогда не расставалась с этой вещью. Резко выхватив вещь из рук Олега, я раскрыла медальон. Внутри лежали темные локоны волос моего сына.

В годик я подстригла его наголо, а несколько прядок положила в эту милую вещицу вместе с крошечным снимком. Медальон я носила на шее вместо украшения и очень редко снимала.

— Я ничего не трогал, — сказал он, заметив, как я коснулась пальцами снимка и волос.

Решил, что я специально его обронила, чтобы упростить ему задачу по установлению отцовства? Как бы ни так!

— Я не трогал волосы в медальоне, — будто прочитав мои мысли, сказал Олег. — Пошел немного другим путем.