Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Лера, — мама подладила меня по руке, когда я прижалась к ней и обняла ее за плечи, как в детстве. Я уже наперед знала, что очень скоро всего этого будет мне не хватать, но думать об этом себе запрещала.

— Что у вас с Олегом, дочка? Почему он не полетел? Ведь собирался же изначально…

Глупо было отмалчиваться или говорить, что все хорошо, и тем не менее я не хотела ни с кем делиться всем тем, что происходило у меня внутри на его счет. И про его проблемы рассказывать маме я не горела желанием. Лишь одно понимала: он специально спланировал этот отдых, чтобы мы с сыном были подальше от всех его разборок с Коноваловым за бизнес.

И за это я была ему очень благодарна, потому что пересекаться с Миланой не желала. Мне плевать было на ее проблемы, и что она лишилась своего достатка. Обо мне она два года назад не думала, когда они на пару с отцом совершали все эти гадости.

— Знаешь, мы с отцом жили, в целом, хорошо. Без такого вот достатка, который сейчас у Олега, но мне не на что жаловаться. Наши с ним добрые отношения по большей части моя заслуга.

Я всю жизнь его любила, и ты наверное этим в меня пошла, дочка.

— Чем мама? — я непонимающе на нее посмотрела.

— Любишь ты его, Лера. И глаза вон как сияют последние дни…

Все утро я думала об Олеге, вспоминала нашу ночь, точнее ее предрассветные часы и у меня на теле выступали мурашки от этих мыслей. Глупо отрицать, что я ничего к нему не испытывала. Боялась довериться, и в то же время чуть себя отпускала, как меня закручивало в водоворот чувств.

— Что ты хочешь этим сказать, мама?

— Прямо говорю, что для безразличного человека столько всего делать не станут.

Мама обвела глазами цветущую территорию и остановила на мне взгляд.

Я и сама это ощущала, что была Олегу небезразлична. А еще он обожал нашего сына. Только вот… как долго продлится эта идиллия? К тому же Олег не говорил о нашем будущем, словно он поставил себе цель снова добиться от меня взаимности и шел напролом, сметая все преграды. И чуть предоставлялась возможность воспользоваться моей слабостью, как все между нами заканчивалось новой близостью и моим смятением.

— Он прилетит? — спросила мама.

— Не знаю, — честно ответила я.

Он сказал мне по телефону, что рисковать не будет, а через неделю ему либо предъявят обвинение, либо снимут все ограничения и тогда он прилетит к нам на остров. Конечно, мне больше нравился второй вариант. И мне бы очень хотелось провести время на острове вместе с Олегом.

— Пойдем, дочка. Пора спать.