Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— лицо Алисы искажается. Тонкая струйка крови из носа стекает по лицу. Она вытирает ладонью лицо и сжимает руку в кулак. — Ты должен оставить меня здесь. Со мной ничего не случится. Я не прощу себе… если с ней…ты понимаешь… Потом ты заберёшь меня отсюда…

Глава 9

Меня всегда окружала только ложь, она опутала меня по рукам и ногам, оплела сильнее, чем корни деревьев почву. Даже встряхиваю руки, чтобы ощутить невидимые кандалы. Может быть я никаких ни Алена, и не Росси? Кто я? Кто мои родители?

Я не родной ребенок им? Или Макс не родной?

Макс копия отца, я копия матери.

Это получается, что наши родители сошлись после того, как у них появились мы? Звучит бредово. Больно. Отвратительно. Столько вариантов, и какой же их них правда?

Даже трудно подбирать наиболее вероятные гипотезы. Тошнит от каждой из них. Даже самые безобидные кажутся грязными.

Я не знаю ничего не о себе, не о своей семье. Я теперь даже не знаю, родная ли я дочь своим родителям.

Перед глазами тут же возникают картины из детства, когда Папа привозит мне подарки.

Он всегда, из каждой своей командировки привозил мне подарки. Я помню каждый из них.

Нет, я ни секунды не сомневаюсь в том, что родители любят нас обоих. Они всегда делали все, для того, чтобы мы чувствовали себя любимыми. Никогда даже не могла бы подумать о том, что я или Макс можем оказаться не родными. Это кажется обманов, розыгрышном, чем-то фантастическим.

Но я четко слышала слова Крестного. Мы не родные брат и сестра. В нас нет общей крови, но как это может быть?

Мой отец всегда был эталоном мужественности и порядочности, а Мама — хранительницей семейного очага.

Я никогда бы не могла подумать, что кто-то из них может быть лжецом.

Продолжаю сидеть в вакууме, не замечая ничего происходящего вокруг себя. Даже не реагирую на Каина, который садится рядом. У друга совсем грустное лицо, он косится на меня с противным сочувствием, от которого я со временем начинаю раздражаться.

Интересно, Каин догадывается из-за чего я так страдаю, или он думает, что переживаю из-за операции брата? Друг всегда чувствовал меня, он всегда был рядом.

— Как ты? — Крестный подходит ко мне вплотную и присаживается на корточки передо мной. Взрослый мужчина выше среднего и крупной комплекции стоит передо мной практически на коленях. Я лишь смотрю на него с нескрываемым отвращением. Никто из них не собирается говорить мне правду. Они будут продолжать обманывать меня. Лицемеры.

— Я все знаю про Вас.