Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рычу на него, не желая, чтобы он дотрагивался до нее, смотрел. — Эй, бро, у тебя после токовой терапии все тело колбасит, руки дрожат. Если возьмёшься сам, можешь причинить ей вред. Нужно остановить кровотечение и убедиться, что ничего не задето.

— Мне удалось дозвониться до Анны, она едет сюда. — Левон присоединяется к нам. Он также взволнован. Алан скорее всего с Лукой, поэтому единственный хирург., кому мы можем сейчас довериться Аня, жена Майлза. Левон кладёт телефон перед нами, из которого раздаётся голос:

— Я буду у Вас минут через двадцать.

Подготовьте все: найдите стерильные тампоны, что-нибудь из барбитуратов или типо того, пакеты с кровью. Если сможете, начните переливание уже сейчас, чтобы восполнить потерю. Нож без меня не вынимать. Там есть кто-нибудь еще из врачей, кто-нибудь сможет ассистировать?

— Будет. — убежденно говорю я и говорю Когану: приведи в чувство доктаришку, пусть соберёт свои яйца в кулак и готовится к операции.

Все это время я держу руку на ее шее, чтобы чувствовать пульс.

Боюсь, что если отпущу, сердце перестанет биться.

— Все будет хорошо, Аленёнок. — шепчу, целуя ее в губы и оставляя кровавый след на белом лице. В этой спешке, я даже не вспоминаю о брате и всех его приспешниках.

***ЛжеМакс

Маленькая дрянь все испортила. Нужно было просто прикончить ее. Сучка создала больше проблем мне, чем Максу. Я даже подумать не мог, что Демьян так сильно запудрил ей мозги, что она захочет сдохнуть вместо него.

Просто сама нанизалась на нож придурка, как мясо на шампур.

Когда бойцы увидели, как миленькая девочка самоотверженно жертвует собой — поплыли по полной. Ее невинное лицо и вправду смотрелось живописно. Просто кадр для мелодрамы.

Демьян с детства был буйным и мало управляемым.

После того как Алёна приняла удар на себя, он озверел. Наносил удары по практически парализованным людям, ломая кости. Он с ноги пробил голову мужику, выбивая его мозги на асфальт.

Возвращаюсь в квартиру, чтобы забрать билеты в Тайланд.

На случай неудачной попытки, у меня был план побега. Позорного. Но лишь на время.

Один билет до Тайланда с открытой датой. Там есть замечательный пластический хирург, готовый сделать из меня другого человека, способного зализать раны и ринуться снова в бой. В этой жизни нужно уметь проигрывать битвы, чтобы победить войну. Так или иначе, в отличие от Гроссерия, я ничего не потерял.

А отец пусть остаётся здесь. Он все равно умрет. Метастазы уже повсюду.