Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сукин сын родился для того, чтобы портить мне жизнь.

Долго ее нет. Сплетни не ее конёк. Что-то случилось. Иначе она бы не стала так долго разговаривать.

Быстро выключаю душ и выхожу мокрым в комнату. Заранее зная, что ее не будет в комнате. Нужно было не выпускать ее из виду ни на минуту. Черт!

Ее и след простыл. Телефон лежит на кровати.

Из горла вырывается вой. Беру его и замечаю одно входящее — головой сообщение от меня же. Голос Алёны заполняет комнату. Он скребёт, нанося глубокие раны на сердце.

Как я мог позволить ей сделать это?

— Не могу позволить тебе так рисковать своей жизнью, ты никогда не отдашь меня брату. Не подвергнешь меня опасности. По другому ты не можешь. И я не могу по другому, Макс. Не могу сидеть и ждать: нажмёт он кнопку или нет. Я очень люблю тебя. Эта нездоровая любовь во мне еще с несознательного возраста. Не удивлюсь, если ты украл моё сердце еще задолго до моего рождения. Я искренне пыталась вспомнить, когда это чувство охватило меня впервые, но чем дольше я искала, тем сильнее убеждалась — я родилась уже любя тебя.

Если ты любишь меня — не останавливай. Лучше найди способ достать эту штуку из своей спины, и когда закончишь — я буду ждать тебя. Не сомневаюсь, что ты найдёшь способ вытащить меня.

— Нет, ты еще ребёнок. — бормочу я, разбивая телефон о стену. С молниеносной скоростью оборачиваюсь в полотенце и выскакиваю вниз, пытаясь оценить, как и когда она ушла. Охраны почти нет, потому что мы мало кому можем доверять.

Алёна решила так выиграть время.

— Где она? — рявкаю я двум лбам у машины. Они меняются в лице и испуганно вертят головами, из чего я понимаю — он устроил ее побег.

***Алена

Рассматривая вычурные стены замка, невольно вспоминаю мультик «Король Лев». Там был момент, когда показывают засохший прайм с исхудалыми львами и Шрамом во главе гиен, посматривающим голодно в сторону львов.

Так вот, я чувствую себя львом, на которого посматривает стайка гиен-предателей, пока отсутствует самозванец, силой захвативший власть.

"Я плохо знала папиных людей, но все равно узнаю знакомые лица. Не удерживаюсь, поворачиваюсь к ним, говорю:

— Вы все сдохнете. Вы же знаете это? — Некоторых из них передергивает, им не нравятся мои слова и я продолжаю. — Обычно предатели гниют в аду. Поверьте, Дьявол утащит Вас туда.

— Узнаю горячий характер Гроссерия. — не могу привыкнуть, что он разговаривает голосом Беса. — Выглядишь чудесно. И пахнешь…ммм… Демьяном.