Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Допрыгался. Умник, блин.

Когда они остались наедине, Мемов прошел к столу, выставил на стол бутылку коньяка и два металлических стаканчика. Разлил. Кивнул: давай.

Коричневое тепло протекло Ивану в желудок и там разогрелось на всю катушку.

Стало хорошо.

— Моему сыну было бы как тебе, наверное, — сказал генерал. — Возможно, вы даже были бы сейчас друзьями. Я плохо его помню, к сожалению. Он все время с матерью, я всегда в разъездах… Теперь я об этом жалею. А ты похож на меня. Только, кажется, в твоем возрасте я все-таки был помягче.

Иван дернул щекой.

— И что? Теперь я должен расчувствоваться и заменить вам сына?

Мемов хмыкнул. Покачал головой:

— Ты слишком резкий, Иван Данилыч. Оно и неплохо бы, но временами надоедает. Очень уж смахивает на хамство. А я не слишком люблю хамов.

— Я тоже не слишком.

Мемов усмехнулся.

— Идите, сержант.

Вот и поговорили. По душам.

В дверях Иван не выдержал, повернулся:

— Знаете, сколько я таких исповедей выслушал? — сказал он. — Каждый третий из вашего поколения, генерал.

И это правда. У каждого из вас были дети — знаю. И у каждого из вас они погибли — знаю. И каждому из вас тяжело… верю. Но знаете, что я думаю? Хотите откровенно? Готовы выслушать?! — Иван наступал на Мемова, практически прижимал к стене. В глазах генерала зажегся огонек. — Вы сами просрали свой прекрасный старый мир. И теперь пытаетесь превратить наш новый, не такой уж, блин простите, прекрасный, в некое подобие старого. Не надо. Потому что это жалко и мерзко — все равно, что гнильщик, копающийся в отбросах… Мы как-нибудь разберемся без вас.

Нам не нужна ваша помощь. Слышите?!

— Не кричи, — поморщился Мемов. — Слышу. Ты мне вот что скажи… — он помедлил. — Ты сейчас на совете наговорил разного — ты действительно так думаешь?

Иван помолчал.

— Зло, — сказал он наконец. — Должно быть наказано. Справедливость может быть корявой, дурной, даже несправедливой — ага, игра слов! — но она должна быть. Я так считаю. Бордюрщики должны заплатить за сделанное.

Пауза.

— Мой револьвер быстр, — задумчиво произнес Мемов, глядя на диггера.

— Что это значит? — Иван вскинул голову. Прозвучало резко, как выстрел.

— Фраза из одного старого фильма, — сказал генерал. — Про американских ковбоев. — Мемов покачал головой. — Ты прав, Иван Данилыч, сейчас новый мир. Скорее даже — безмирье. Полоса между старым миром и новым, что рождается у нас на глазах. Завоевание Америки. Освоение целины. Молодая шпана, что сотрет нас с лица земли. Метро стало зоной Фронтира.