Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да сдохни ты уже, гадина!

Но монстр, хоть и весь израненный, в крови, со вспоротым брюхом и разодранной мордой, и не думал подыхать. Он полыхал бешенством и болью, молотил всеми конечностями, щёлкал челюстями в попытке ухватить зазевавшегося врага. И мы отступали, сами едва живые от усталости, сыпали ударами и молниями, уже особо ни на что не надеясь.

Серый первым приметил уязвимое место — здоровенную рваную рану на боку чудовища, оставленную топором. Он что-то заорал, сипло и надрывно, указывая клинком. Я не разобрал слов, но и так всё понял без лишних объяснений.

— Серый, давай! — что было мочи гаркнул я, перекрывая грохот битвы. — Туда целься! Добивай, пока не очухался!

Он рванул с места молнией, лавируя между лап. Вот он уже рядом с содрогающимся монстром, вот нашёл брешь в обороне. Стальные клинки сверкнули, погружаясь по самую рукоять в растерзанную плоть. Раз, другой, третий — Серый врубался в рану, кромсая внутренности, проливая фонтаны чёрной крови.

Чудовище забилось, замолотило конечностями с удвоенной силой.

Истошный вой перешёл в булькающие хрипы, глаза закатились. Но Серый упорно висел на нём, терзая и терзая, ворочая лезвиями в ране.

Олег, пошатываясь, поднялся на дрожащие ноги. Лицо мага исказила мученическая гримаса, будто это он, а не монстр, корчился сейчас в агонии. Собрав остатки сил, Олег вскинул руки в последнем жесте и прохрипел одними губами несколько слов.

С его пальцев, затмевая всё вокруг нестерпимым сиянием, сорвался ослепительный сгусток пламени. Он пронёсся над схваткой, распространяя жар, от которого плавился камень.

А потом, расширяясь и сплющиваясь, врезался точно промеж рогов монстру, расплескался по черепу.

Грохнуло так, что я на миг оглох. В воздухе повисла вонь горелого мяса и опаленной кости. Тварь зашлась в чудовищном крике, срывая глотку. Огонь пожирал плоть, превращал морду в обугленный череп. Глаза лопались, как переспелые виноградины, мозги затекали в разинутую пасть.

Конвульсия. Ещё одна. Дикие, стремительные метания вслепую.

Судорожные попытки цепляться за жизнь. Но всё тщетно.

Монстр рухнул наземь, сотрясая пещеру. Забился, заскрёб лапами, силясь встать. Захрипел, забулькал, исторгая сгустки крови вперемешку с ошметками лёгких. Конечности беспорядочно дёргались, словно в припадке.

А потом всё стихло. Гигантская туша застыла, обмякла, распласталась безжизненным грузом. Лишь едва заметно подрагивая.

Мы стояли вокруг, растерянные, оглушенные. С трудом верилось, что всё кончено.