Я читала, сексом вредно заниматься, пока они не начались. Ну-ну, работай, а не пялься на меня, как псих на медсестру со шприцем…
Они почти целую неделю не вылезали из материной кровати — это было самое безопасное место во всем доме, ибо в спальню существовал отдельный вход со стороны сада, снабженный замком с цифровым кодом, который Сью поменяла в первый же день своего новоселья. Потом в дом залезли воры и напугали до полусмерти экономку, успевшую прежде, чем бухнуться в обморок, позвонить в полицию.
Стив и Сью проспали все на свете — они занимались сексом пять часов подряд, используя в качестве наглядного пособия пачку материных — девических — снимков, которые Сью откопала в потайном ящике за бюро. На них были запечатлены Сьюзен-старшая и ее любовник-гомосексуалист, совершенно нагие и по очереди ублажающие друг друга с помощью большого искусственного пениса. Судя по выражению их лиц, оба испытывали неземное блаженство. Сью-младшая дала Стиву две сотни долларов и попросила завтра же купить подобный предмет в магазине на бульваре Сансет, куда ей самой вход был заказан ввиду слишком юного возраста.
Увы, этим планам не суждено было осуществиться. К дому, устрашающе завывая и визжа тормозами на поворотах подъездной дороги, подъехал «форд» самого шерифа, и им пришлось покинуть кровать. С испугу Стив попытался сделать ноги, но его подстрелил в саду полицейский, приняв за одного из грабителей.
Экономка завопила как резаная, увидев голого сторожа с дыркой в затылке.
Она приходилась ему троюродной сестрой по отцу, хотя изо всех сил скрывала этот факт — у нее была, можно сказать, белая кожа. Тут из спальни вышла заспанная Сью в прозрачном халатике чуть пониже пупка и, увидев еще не остывший труп своего любовника, блестяще разыграла полное неведение и даже нечто похожее на сострадание, хотя на самом деле никак не прореагировала на его смерть. На следующий день она уехала к деду в Массачусетс, но все тамошние слуги были старыми, белыми и похожими на пропыленных манекенов, а потому Сью целыми днями валялась в постели, объедалась мороженым, которое тайком приносила своей любимице няня-ирландка, и читала порнографические журналы — их она откопала в одном из чуланов чопорного аристократического особняка Тэлботов.
Это были издания начала пятидесятых и, судя по всему, принадлежали дедушке.
