Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бродила по саду с сигаретой в зубах и в Старухиной дубленке на плечах. Тихо. Пахнет осенью и тленом.

Они легли почивать: сама видела, каким вожделеющим взглядом обрисовала Старуха А-2. А он ответил ей ужимкой кролика. Вышел «Рихтер» — тоже не спится и тоже одиночество заело. Затянул нудьгу про неприкаянность артиста в нашем мире, про соблазны, обещанные искусством и не выполненные жизнью. Ненавижу нытиков и боюсь. Это очень заразно.

Одна… Хорошо, что есть А-1.

Дурь накатывает после концерта…

Весь успех достался Старухе.

Мне — два жалких букетика гвоздик. В ресторане Старуха провозгласила за меня тост. Обозвала «неимоверно талантливым ребенком». А-2 надрался. Напряжен. Тоже не может без нормального секса. Еще удар хватит.

Полжизни бы отдала, лишь бы увидеть, как у них все происходит в постели.

Серое утро.

Я точно влипла. Никакая это не задержка — уже так муторно по утрам. И грудь стала жесткой. (Это, кстати, заметил А-1.) У меня всегда месячные нерегулярны, а потому не придала поначалу никакого значения.

По-видимому, это случилось в «дни принцессы» на тигровой кровати.

Старуха, ты очень мстительна!!!

Ненавижу себя!

А-1 говорит, что аборт делает из женщины обыкновенный антрекот. Он мне сочувствует и называет природу «старой ханжой».

Никаких советов — это его достоинство номер один. Но сейчас мне НЕОБХОДИМ совет. К кому пойти?..

Человек должен делать другим больно, иначе он не выживет в этом мире. Забавно, правда?"

"В больнице столкнулась нос к носу со Старухой — притащила матери корзину цветов и апельсины.

Судя по всему, они о чем-то долго болтали. Мать заметно воспрянула духом. Старуха смотрела на меня очень внимательно — у нее на самом деле удавьи глаза, и я почувствовала, что съеживаюсь под ее взглядом. Властно:

— Поехали ко мне.

Сама за рулем «вольво». А-2 на съемках в какой-то Тмутаракани. Кажется, надолго.

Одни в ее пустой темной квартире. Я вдруг плачу, упав ей на грудь. Поит кагором и ни о чем не спрашивает. Гладит по волосам.

Призналась, что забеременела.

Молчит и гладит.

Говорю, что не от мужа.

То же самое.

Что я не хочу, не хочу никакого ребенка.

Вздыхает, молчит, гладит.

Я в бешенстве выскакиваю на середину комнаты и ору, срываясь на площадный визг:

— Я беременная от твоего любовника!

Ни слова, ни вздоха. Лица не вижу — только темные очертания громадной туши на диване.