Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она вновь впилась в мои губы. Ее пальцы скользили мне по груди… Ниже – по животу… Еще ниже… еще… Ее ладонь проникла в мои трусы, потянула их вниз. Скользнула по напряженному члену. Коснулась яичек.

«Итак, – подумал я, лаская Лину, – сумеешь ли, милая, теперь узнать своего бывшего мужа? Ведь у него изменилось только лицо. Ну и фигурой, пожалуй, он стал чуть-чуть сухощавей и крепче. А все остальное-то то же. Или тебе нужны еще дополнительные подсказки? Неужели нужны? Что ж, получи. Мне, в общем, не жалко».

И я, не прекращая целовать Ангелину, перебрался наверх, на нее.

И первым же резким толчком легко вошел внутрь нее. Глубоко-глубоко…

Лина вскрикнула.

Еще толчок… еще… и еще…

Она вскрикнула еще раз и закинула мне на плечи ноги. Так, как обычно делала раньше.

А я продолжал работать. Резче… глубже… чаще… Безуспешно пытаясь вызвать в памяти воспоминания о чем-нибудь гнусном – перехитрить себя, отсрочить хоть ненадолго момент, когда больше уже не смогу сдержаться. И кончу – как всегда, слишком рано…

…И я кончил, не прошло и минуты.

Но эрекция не прекратилась. Она никогда не прекращалась после первого раза, и я продолжал трудиться и дальше. Как ни в чем не бывало. Разве что несколько снизив частоту колебаний. И резкость движений.

К тому моменту, когда я извергнулся в нее во второй раз, все мышцы гудели от напряжения. Тело покрылось потом. Дыхание сбилось. Я замер, расслабился, продолжая лежать на Ангелине. Прижав ухо к ее тяжело вздымающейся груди. Отчетливо слыша, как работают на форсаже ее легкие.

И бухает в учащенном ритме сердце.

И она замерла подо мной. Лишь ее пальцы продолжали оставаться в движении, перебирая мои волосы. Ее старая-старая привычка – копошиться у меня в голове, – над которой я вечно смеялся: «И что ты там ищешь?» А она всегда отвечала: «Я так отдыхаю. И жду, когда будет еще».

Мы сейчас отдыхали.

И нам было супер!

Долго-долго лежали в темноте без движения. Крепко прижавшись друг к другу. Не произнося ни единого слова.

Ангелина первой нарушила молчание.

– Тебе понравилось?

– Да.

– Мне тоже. Очень-очень. Давно уже не было так… хорошо. Она помолчала. Коснулась губами моей небритой щеки. И призналась:

– Мне нравятся небритые мужики.

Ей раньше действительно нравилось, когда у меня была такая щетина.

– Серьезно? – разыграл я удивление. – Вот уж никогда не подумал бы, что кому-то…"

"– Я, наверное, извращенка, – вздохнула она. И прошептала: – А знаешь, Денис. Я ведь знала, что ты сегодня придешь ко мне. И ждала.