Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И то, что чувство опасности, столь назойливо копошившееся у него в голове последнее время, не обмануло. И то, что если удастся прожить еще сутки, то это будет невероятным чудом. И то, что умирать сегодня придется долго и тяжело."

"Дрожащей рукой он поднес к губам свой бокал, залпом опрокинул в себя остатки коктейля, покатал зачем-то по донышку успевший уже подтаять кусочек льда и, чуть повернув голову вбок, скосил глаза влево. Рядом с креслом, держа в руке дубинку с электрошокером, маячил высокий детина – не тот полуребенок, которому он сегодня отдавал свои документы.

И не тот, что провожал его до библиотеки. Совсем незнакомый мордоворот.

Взгляд направо – еще один незнакомый охранник. С хищной улыбочкой на губах. И с парой блестящих наручников, прицепленных к поясу.

Мужчина обернулся назад. У него за спиной стоял третий – на этот раз уже знакомый – мальчишка, любитель «Стиморола» и едкой туалетной воды.

Итак, их было трое. И у них на руках были все козыри. В то время как он был один. Он был никто. Он был покойником.

И он это знал. В этом больше не оставалось сомнений.

– Вы что-то хотите, ребята? – Мужчина даже сам удивился, насколько спокойно и ровно прозвучал его голос. И тут же отметил, что дрожь в руках совершенно прошла. А леденящий страх уступил место в душе безразличию фаталиста. – Аркадий Андреевич, что-то произошло? У этих бойцов ко мне есть вопросы?

Старик в ответ только чмокнул губами, не спуская с гостя жадного взгляда. И тот вдруг почувствовал, как у него пересохло во рту. И подумал: «Неплохо бы выпить.

Не ""Мартини "", не водки. Просто чистого сока. Холодного сока. Интересно, что может случиться, если я попробую встать?»

Сделать это ему не позволили. Тяжелая рука легла на плечо, едва он начал подниматься из кресла.

– Сиди-и-и, Разин! – пробасил стоявший слева охранник.

Мужчина вздрогнул.

– Я всего лишь хотел налить себе выпить, – пробормотал он. – Что вам надо, ребята?

– Сиди-и-и! – Охранник подошел к дивану, на котором в приступе маниакального восторга замер хозяин, и, наклонившись, поднял с пола бокал с золотистым напитком.

– Позволите, Аркадий Андреевич? А то господин посетитель желают попить.

Хопин в ответ лишь молча кивнул, не сводя взгляда с побледневшего посетителя, у которого в этот момент всплыли из памяти на поверхность слова тверского бандита: «Человек, которому она попадает внутрь, лишь часов через шесть начинает ощущать легкое недомогание. Потом появляется тошнота, резь в желудке, слабость, потливость. Потом судороги.