Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сан Саныч – маленький кругленький мужичонка в промасленной до кожаного блеска спецовке напрочь опровергал расхожее мнение о том, что все маленькие кругленькие мужички, как правило, болтливы и суетливы. За четыре часа он не проронил и десятка слов. Впрочем, как и его помощник – молодой парень, который всю дорогу мучился с жесточайшего похмелья, а потому предпочитал теплой кабине открытую площадку, с которой очень удобно было блевать на насыпь; где не так воняло соляркой и солидолом, а прохладный ветерок, задувающий из тайги, вытеснял из организма винно-водочные пары.

Мне предложили сравнительно чистый стул, предназначенный, как я догадался, для пассажиров, и я, устроившись в углу кабины, чтобы не путаться под ногами, достал из кармана книжку в потрепанном бумажном переплете с интригующим названием «Все симпатичные девушки – змеи». Меня хватило на тридцать страниц, после чего я отложил в сторону бредятину про двух клофелинщиц, которые развели на фишки сразу троих воров в законе и теперь надеются сбежать от возмездия за бугор.

«Да ты видел ли, падла, – подумал я об авторе книжки, – хотя бы издалека хоть одного вора, чтобы сочинять про них такую бодягу? Ты за всю жизнь снял на обочине хоть одну наркоманку-минетчицу за полсотни рублей? Это уж не говоря о профессионалках, работающих на доверии…» Мне стало скучно.

– Здесь что, пассажирские поезда не ходят? – спросил я у машиниста.

– Тута ходит дизелек до Венденги. Раз в сутки, – коротко проинформировал меня Саныч, даже не обернувшись. Всем своим видом продемонстрировав: мол, едешь, дружище, и едь, а машиниста при исполнении дурацкими вопросами не отвлекай.

«Ну и черт с тобой!» – решил я и пошел на открытую площадку (не ту, на которой проветривался похмельный Витя Кроватка, а с противоположной стороны тепловоза) любоваться природой. И простоял там не менее часа, пока не замерз. Потом вернулся в кабину и опять читал «Девушек-змей». Потом меня опять потянуло на свежий воздух.

– Сколько ехать еще? – спросил я у Саныча.

– За час уложимся, если не простоим, – буркнул в ответ машинист и обложил изысканным матом своего все еще не пришедшего в чувство помощника.

А я снова вышел из кабины на боковую площадку."

"Тепловоз прогремел по мосту над узенькой каменистой речушкой, на берегу которой я заметил небольшую деревню. Еще одна деревушка попалась нам на пути через несколько километров. Потом мы проехали неохраняемый переезд с узким асфальтированным шоссе, у которого стоял красный автобус ПАЗ.