Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Здесь я — главный, — начал было выговаривать лорду мужчина. Но под пронизывающим взглядом Ронери сдался и произнес:

— Уверен. Теперь леди ничего уже не грозит. Я все исправил, она совершенно здорова. Если вы присядете, я продиагностирую вас и отпущу домой. Обоих!

Не знаю, что хотел произнести в ответ мой жених. Просто его ответный взгляд в сторону целителя не предвещал последнему ничего хорошего. Потому я решила вмешаться:

— Это было бы чудесно. Я хочу домой. Ρонери?

Он услышал меня. И, казалось, понял. Тотчас видимо расслабился, подошел к кровати и присел рядом со мной.

К тому моменту у меня уже было прекрасное самочувствие, и я заняла сидячее положение.

Целитель быстро поводил руками возле лорда. Затем произнес:

— Свободны!

И спешно удалился. Ρонери проводил его уход прищуренным взглядом, а затем поднялся и предложил мне руку. Так что покидали мы палату, держась за руки. Казалось, мужчина просто бoится, что, если отпустит меня, то я опять упаду. Хотя целитель и заверил его, что уже все в порядке.

Правда, далеко уйти не получилось. Стоило нам выйти на улицу и сделать всего несколько шагов, как Ронери окликнули. Мы обернулись и увидели его родителей, которые подходили к целительскому центру и смотрели на нас, держащихся за руки, с заметным напряжением. И недовольством, причем ярко выраженным.

Я же, увидев чету Аттерис, почувствовала, как мое тело сковывает напряжение. И с тревoгой перевела взгляд на жениха, который ничего не помнит. Знают ли об этом его родные?

Знают, осознала я, поймав на себе взгляд обоих родителей.

Не просто неприязнь. Возмущение, что я посмела держаться за руку с их сыном.

— Ронери! Ты должен…

Это отец. И он неправильно начал разговор. Тот Ронери, которого я знаю, никому и никогда не позволял так с собой разговаривать. Даже родителям. На что отец надеялся, непонятно. На то, что сейчас его сын, как беспомощный ребенок? Вот это вряд ли!

— Отец, — всего одно слово, но в нем столько предупреждения, что родитель застыл с открытым ртом, так и не произнеся, что собирался.

— Ты говоришь, Ри. Милый, ты слышал?! Он разговаривает! — всхлипнула леди.

А я удивилась. А что, не должен? Три года стерлись из памяти, это же не значит, что их сын стал беспомощным во всем, верно?! Или я чего-то не знаю?

Но обсудить этот вопрос у всех нас просто не получилось. Из здания выбежало несколько человек, в том числе и охрана. Они сразу же обратили внимание на нашу компанию и подошли.

Целитель, не тот, что нас отпустил, а другой.