Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тебе придется выслушивать все мое творчество, пока муза не покинет меня… – смотрю в его глаза с небольшой издевкой.

– Разбуди меня, когда твоя муза перестанет тебя терзать! – демонстративно поворачивается на бок и начинает храпеть.

– Ну уж нет! Тебе придется слушать меня! Разве ты не знаешь, как ранимы творческие люди! – поворачиваю его снова на спину и залезаю на него сверху. Ложусь таким образом, чтобы чувствовать биение его сердца. Обнимаю и начинаю придумывать на ходу очередную чушь, чтобы заставить его поскорее уснуть и забыться.

– Эта история про самый обычный рот… – начинаю я.

– Всмысле? Женский рот? Мужской? Он – как самостоятельная часть организма? У него есть душа и самосознание? – ого, уже одно название вызывает в нем приступ смеха. С темой угадала, значит продолжаю двигаться в этом направлении.

– Не перебивай, скоро все узнаешь, просто случай мой голос и засыпай… – целую его в щеку и спускаюсь к шее.

– Я так не смогу уснуть, если ты будешь возбуждать меня, – снова смеется, – Ложись рядом и вещай, я весь твой!

Сползаю с него и ложусь, прижавшись к его телу вплотную.

Продолжаю гладить его грудь, ощущая его дыхание на своем лице.

– Жил-был на свете рот, самый обычный рот. – смотрю на Павла, он еле сдерживает смех, но продолжает размеренно дышать.

– Все свою жизнь, этот загадочный рот, любил впускать в себя все то, что ему захочется. В его объятиях находились многие пленники, которые не могли выбраться из неволи. – продолжаю гладить грудь Павла и вижу, что от моего голоса, его член, начинает слегка подавать признаки жизни.

– Ты имеешь в виду, что этот рот любил члены? Какая-то пошловатая сказка… – Паша улыбается не открывая глаз, его голос становиться взволнованным. Он заводиться…

– Нет, глупенький, я не про члены. В рот, если что, можно не только члены “складировать”, еще и еду туда иногда “засовывают”.

Внимательно смотрю на него и продолжаю:

– Ну так вот, ежедневное потребление обычного, повседневного “гостя”, стало надоедать.

Деликатесы казались уже, чем-то банальным. Внезапно, появилась мечта, а затем и жажда, к чему-то необычному. Рот начал мечтать о чем-то новом, о впечатлениях, которые он получит от соприкосновения с новым и неизведанным.

Эти мечты приводили его в восторг, он страстно желал чего-то того, что ему было неведомо.

Томимый страстными желаниями, рот постоянно искал этого нового ощущения. С каждым предметом, который попадал в его поле зрения, его сердце замирало.