Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Заткнись! Ты всегда считал себя пупом земли, но если ты думаешь, что я хочу тебя убить, то ты ошибаешься! Ты будешь умолять меня о смерти! Если бы ты знал, что я хочу с тобой сделать, то сейчас молил бы меня о пощаде!

На его лице снова мелькает презрительная улыбка и я уже не в силах сдержаться, изо всех сил подхожу к нему и наступаю своим коленом прямо целясь в его пах, так, что Сергей невольно вскрикивает от боли.

Склонившись к его лицу я тихо шепчу ему на ухо:

– Я заставлю тебя унижаться и умолять меня пощадить! Я буду делать это точно также, как ты это делал, чтобы ты смог почувствовать, что чувствуют другие, когда ты издеваешься над ними! И да, дорогой, я собираюсь уродовать твое тело, как и ты уродовал мое! Твои яйца будут постоянно под моим пристальным взором и я постоянно буду их нещадно давить до тех пор, пока они не будут окончательно размозжены, – мой хладнокровный голос, кажется, начинает на него действовать и я вижу, как его лицо нервно подергивается.

Он отчаянно пытается держать себя в руках, пытаясь подавить страх, но ему это плохо удается.

В процессе начала экзекуции, мне на подмогу приходит муж, напугав меня внезапным появлением.

– Дорогая, тебе нужна моя помощь? – взволнованно спрашивает он, но я то знаю, с какой целью он пришел. Контролирует, чтобы я не наделала глупостей и ненароком, не укокошила своего пленника. Переживает, что я буду мучиться потом, что убила человека.

Но я много раз моделировала ситуацию, при которой я буду жалеть, что избавила мир от негодяя… Наверное, чтобы я начала жалеть, должна как говориться “земля перевернуться”…

– Можешь помочь его подвесить в вертикальное положение? Мне удобнее будет с ним работать, – улыбаюсь я Павлу и стараюсь показать, что я абсолютно спокойна и собрана.

Паша быстро поднимает Сергея и помогает приковать его к стене так, чтобы его тело было плотно зафиксировано.

– Так пойдет? – спрашивает он меня.

– Сейчас проверим! – весело отзываюсь я и быстро подхожу к пленнику. Размахиваю ногой и, без колебаний, сильно ударяю Сергея в пах. Затем наношу еще несколько сильных и точных ударов по его гениталиям, наслаждаясь чудесным видом, как он корчиться от боли и пускает сопли.

Сейчас тело Сергея передо мной висит, словно тушка свинины. Его ноги едва достают до пола. Совершенно голый, униженный, избитый.