Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Славка вздохнул с облегчением и смог наконец-то без смущенья взглянуть ей в глаза.

* * *

– Раскудрить твою плешь! – Барибал так и ахнул. – Это что ж тут такое?

– Маленько стреляли, маленько стучали, – отозвался Славка из крошечной кухонки.

Войти к нему было невозможно, потому что почти все четыре квадратных метра кухни занимал бассейн, сооруженный из полиэтиленовой скатерти, цинковых пластин, табуреток и прочих подручных материалов, не дававших полиэтилену развернуться в полную ширь. В этой купели сидел совершенно голый Славка, а ему на спину бежала теплая вода из грубо изломленной алюминиевой трубки, надетой на носик крана.

Раньше эта трубка служила рукояткой швабры. Поскольку струйка была слабовата, Славка помогал ей, периодически опрокидывая на себя керамический кувшин, предварительно зачерпнув им из своего импровизированного бассейна.

– Борь, глянь, что там у меня сзади делается? – попросил Славка, осторожно разворачиваясь, чтоб не прорвать тонкое днище импровизированного бассейна.

– Да ты весь в язвах, как индийский нищий! И ещё воду льешь!

– Я бы не лил, – вздохнул Славка, – да, блин, холодно, а одеться не во что. У художника твоего даже штор на окне нет, хоть бы в них завернулся. А водичка-то, она те-еплая.

– Да скажи ты толком, что здесь стряслось? – взорвался Барибал. Дверь вся раскуроченная валяется, натуральный погром. А с тебя что, с живого кожу сдирали?"

"– А если б с мертвого, тебе бы легче стало? – незло огрызнулся Славка.

– И вообще, хреново плавать в серной кислоте – плавки растворяются. И волосы вот тоже, – он провел рукой по мокрой голове, критически осмотрел ладонь и сполоснул рядом с собой, – лезут, как из чернобыльца. А что, здорово спину сожгло?

– Ну, вот пятно черное, вот, – Барибал осторожно коснулся кончиком пальца обезображенной спины, – тут ещё полоска.

– И все? – изумился Славка. – Всего три пятна? А я-то переживаю, сморкаюсь, да на спину мажу, чтобы присыхало поскорей.

Слышь, мне бы обтереться чем-то, да одеться хоть чуток.

Половина его одежды лежала рассыпчатыми, как зола, клочками на ступеньках лестницы на протяжении нескольких этажей. Остальное, главным образом передняя часть, валялось на полу мастерской, похожее на груду старого тряпья, изъеденного молью. Барибал тяжко вздохнул, снял куртку и стянул свитер. Потом пошарил в мастерской и принес хозяйский рабочий халат уборщицкого синего цвета.