Дядя мой постарался, организовал несколько публикаций в ведомственных газетах, в приёмной комиссии замолвил словечко. Без него б меня, конечно, срезали. Два курса отучился нормально, а потом случилась размолвка с родителями. Пришлось начинать жить отдельно. На стипендию не разгуляешься, за статейки, которые иногда удавалось куда-то пристроить, платили гроши. В то время я серьёзно занимался спортом. Имел первые разряды по гребле и плаванию. Боксировал немного, боролся. Друзья-спортсмены и подсказали выход. Девяносто второй год стоял на дворе, так что сами понимаете, куда меня могли пригласить с такими материальными потребностями и талантами.
Я попробовал, посмотрел. На меня посмотрели. Пришёлся ко двору. Назывались мы «малышевскими». В то время эта марка дорого стоила! Денег стало хватать. С родителями рассорился окончательно. Много чего натворить довелось. Но крови на мне нет, это точно. Казалось, что такая жизнь будет вечной. Рисковали, конечно, но наш риск хорошо окупался. Не всем так везло, но я с самого начала попал в крутую бригаду.
За неполный год сменил пять тачек, две квартиры. Сколько в кабаках было оставлено — не сосчитать. Я же говорю, думал, что такая лафа никогда не закончится. А она продолжалась всего восемь месяцев. В октябре Александра Ивановича посадили, многих других авторитетов. И почти всю мою бригаду. Я случайно уцелел, из-за этого потом подозревали, что это я всех вломил. Ну, не всех, конечно, а своих, с кем непосредственно работал. Объяснился я, сняли все подозрения. Но работы не стало.
Трудные пошли времена. Слышали поговорку: из грязи — да в князи? В точности про меня, только наоборот. То есть сначала именно так было, как в поговорке, а потом наоборот. Ни машин, ни крыши путевой над головой, ни денег. Учёбу я ещё раньше забросил, не отчисляли только потому, что я бабки засылал кому надо. Как только денег не стало, меня сразу отчислили. Я и не ерепенился, давно понял, что журналистом не стану. В РУОП меня несколько раз дёргали, напрягали на показания. Выкрутился кое-как, хотя крови мне попортили немало.
Чем только не приходилось заниматься, чтобы на жизнь заработать! В двух охранных предприятиях балду пинал, с «казанскими» пробовал крутиться. Кое-как перебивался с хлеба на воду. А в начале девяносто четвёртого года нашёл меня один человек. Я могу назвать фамилию, но это мало что даст. Его давно нет в живых, да и не знает его здесь никто, он всю жизнь в Питере прожил. Мы с ним познакомились, когда я у Малышева работал.
