Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подражать мне не спешат, но ходят в чистой одежде, насколько это возможно в жарком влажном климате, когда любое движение вызывает обильное выделение пота.

Мы вышли к полуострову Индостан севернее порта Мучирис. Это все еще была территория царства Кералапуто, оно же Кера, поэтому мы спустились южнее до нужной нам точки. Была у меня мысль посмотреть, что творится в северных районах. Оттуда в прошлом году прибыла в Рим делегация к Октавиану Августу. Предлагали стать союзниками в войне с Парфянской империей, как сейчас называется Персидская.

Император не сказал ни «да», ни «нет». У него сейчас маловато сил для войны с парфянами. Да и не забыли еще римляне, как им вломили под Каррами, когда из сорокатысячной армии спаслась всего четверть. Легионеры, вооруженные гладиусами, оказались бессильны против легких конных лучников, не вступавших в ближний бой, и тяжелой, бронированной конницы с длинными копьями, которая сметала римские когорты.

Подошли к Мучирису в прилив и во время дождя, поэтому с ходу ошвартовались к причалу, возле которого стояла двухмачтовая джонка с парусами из циновок сейчас сложенных, как жалюзи.

Ее только начали разгружать. С неба полило, и грузчики и матросы попрятались. Первые на берегу, вторые на своем судне. Я разгуливал по полуюту в синих шелковых трусах, поэтому теплые струи дождя мне были пофиг. Любил в будущем гулять в тропиках под дождем по улицам возле пляжа в одних плавках. Ни машин, ни прохожих. Все прячутся в помещениях или под навесами. Бредешь себе по проезжей части, по теплому, гладенькому, отмытому асфальту.

Ноги до середины голени в воде, которая бурлит вокруг ступней. Крупные капли барабанят по голому телу, нежно массируя его. Аборигены смотрят, улыбаясь, на чокнутого европейца."

"Я перешел на полубак, поближе к корме джонки, где было что-то типа беседки с четырехскатной крышей, крытой рисовой соломой. Внутри сидели на пятках три мужика в черных набедренных повязках, пожилой, зрелый и молодой, похожие друг на друга, наверное, дед, отец и сын.

Они ели палочками из деревянных чаш рис с чем-то, мне показалось, что с водорослями. Китайцы — санитары джунглей, моря и далее везде.

Я поздоровался на китайском языке, употребив обращение к группе людей, пожелал приятного аппетита, что дословно переводится, как ешь медленно. Европейцы приняли бы пожелание за оскорбление. Троица в беседке чуть не подавилась. Если бы возле джонки вынырнула змея и зашипела, удивились бы, уверен, меньше.