Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Извини, амиго, ничем помочь не могу. Ни в архивах, ни в компьютере ее нет.

– Ну ладно. Если вдруг что-нибудь узнаешь, я живу в «Эль конкистадоре».

– Хорошо.

Затем он принялся за бары. Хорошо знакомые места: «Пепе Гонсалес», «Альмейда», «Кафе табак»."

"«Добрый вечер, я из Соединенных Штатов. Я ищу женщину по имени Неуса Муньес».

«Извините, сеньор. Я такой не знаю».

Везде ему отвечали одинаково. Никто не слышал про такую женщину.

Тогда Гарри Ланц направился в Ла-Бока, портовый район, откуда были видны суда, стоявшие на якоре.

И здесь никто не слышал о Неусе Муньес. Впервые за все время Гарри Ланц почувствовал, что напрасно тратит время.

Лишь в «Пиларе», маленьком баре одного из районов – Флоресты, ему улыбнулось счастье. Была пятница, и в баре было полно рабочих. Ланцу пришлось ждать минут десять, прежде чем бармен освободился. Не успел Ланц закончить подготовительную речь, как бармен перебил его:

– Неуса Муньес? Знаю такую. Если хочешь поговорить с ней, приходи сюда завтра около двенадцати ночи.

На следующий день Гарри Ланц пришел в «Пилар» около одиннадцати и наблюдал, как бар постепенно заполняется людьми. По мере того как стрелки часов приближались к двенадцати, он нервничал все больше и больше. А если она не придет? А если это не та Неуса Муньес?

Ланц увидел, как несколько девушек зашли в бар и подсели за столик к мужчинам. «Она должна появиться, – подумал Гарри Ланц. – Если она не придет, прощай тогда мои пятьдесят тысяч».

Ему было интересно, как она выглядит. Наверно, потрясающая красавица.

Он должен был предложить Ангелу два миллиона долларов за то, чтобы прихлопнуть одного парня, так что этот Ангел купается в миллионах. Конечно, он мог позволить себе иметь красивейшую любовницу. Черт, да он мог позволить себе целую дюжину! Эта Неуса либо актриса, либо фотомодель. «Может, и мне удастся поразвлечься с ней немного, прежде чем я покину город. Надо совмещать приятное с полезным», – подумал Гарри Ланц.

Дверь в бар открылась, и Ланц поднял голову. В зал вошла женщина.

Лет сорока, некрасивая, толстая, с грудью, которая болталась при ходьбе. Ее лицо было побито оспой, волосы выкрашены в белый цвет, но по смуглому цвету кожи можно было определить, что она метиска и кто-то из ее предков был индейцем. Она была одета в короткую юбку и свитер, который явно не соответствовал ее возрасту.

«Старая проститутка, – решил Ланц. – Неужели кому-то захочется трахнуть ее?»

Женщина осмотрела бар пустыми, безжизненными глазами.