А в общем вагоне, из которого ушел Андрей, всю ночь по очереди бодрствовали два индийца. Когда поезд останавливался на станции, тот из них, который не спал, выходил на перрон и тщательно вглядывался в людей, выходящих из спального вагона. И тогда своими манерами, бесшумными кошачьими движениями он напоминал тигра Сундарбана, выслеживающего свою любимую дичь – человека!
Глава 41
Когда девица и ее спутник исчезали за деревьями, Москит со злобой и одновременно тоскою глядел им вслед.
Вот они уплывают, его денежки. А поначалу все казалось так просто. Застать парочку врасплох, всадить мужику в спину нож, а потом заняться девицей. Тут вообще не предвиделось никаких сложностей. Но до девицы дело не дошло. Мужик непостижимым образом увернулся от ножа, а в рукопашной схватке уделал Москита, как ребенка. И накрылись медным тазом бабки, которым Москит уже давно мысленно нашел достойное применение.
Тут бандит сообразил, что на кону стоят не только деньги, но и его будущая жизнь.
С Метисом шутки плохи, он не любит, когда срывают его задания. А куда податься, если оказался в немилости у Метиса? В Москве ему точно жизни не будет. Неужели оставаться здесь, в Чите? Тут Москит подумал, что у него еще остался шанс реабилитироваться. Эта мысль подтолкнула его к действию. Бандит начал энергично двигаться из стороны в сторону, перетирая веревки. Это оказалось крайне трудным делом и заняло несколько часов. Временами Москиту казалось, что его потуги напрасны, что чертовы веревки прочнее стали и он навеки останется под этим деревом.
Москит останавливался, переводил дух, но затем снова начинал свое многотрудное занятие. Наконец путы уступили перед его напором, и бандит получил долгожданную свободу.
Поначалу он рванул не в ту сторону, но опомнился и взял нужное направление. К счастью, мужик проигнорировал содержимое карманов бандита, и, выбравшись на шоссе, Москит сумел тормознуть попутку.
Здесь, в Чите, люди были менее боязливы, чем столичные обитатели, первый же водитель подобрал голосующего. Оказавшись в городе, Москит устремился к междугороднему телефону. Метис был предусмотрителен, и они договорились об условной фразе, означавшей, что затея провалилась. Услышав ее, Метис немного помолчал и сказал:
– Перезвони мне через два часа.
Это время Москит провел как на иголках. Его грызли сомнения.
