Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С каждым снятым платком свет пробивался все лучше, позволяя разглядеть под ногами очертания ковровой дорожки, укрытой тонким слоем вытоптанной пороши, не оставляя мне шанса перепутать направление и войти в толпу гостей.

Когда остался последний платок, тот самый, что подарила Йонна, я остановилась возле дяди, торжественно поклонившись и поглядывая на него сквозь тонкую ткань.

— Что, посмотреть хотите?!

— Хотим! — поддерживала толпа, подбадривая и не позволяя медлить.

— Ну раз хотите…

Отцовские руки медленно и осторожно поймали край платка и потянули вверх.

Свет становился ярче; как только взгляд сам собой натолкнулся на лицо мужчины, слезы невольно выступили на глазах, угрожая попортить макияж.

— Дочка, — пробасил он, открыв мое лицо и бережно взяв его в свои широкие мозолистые ладони. — Не забывай меня."

"— Как же я могу, — сдавленно пискнула в ответ, чувствуя, как ломается голос от вставшего в горле комка, и сама прижалась лбом к его лбу, закрывая глаза.

Трепещущая нежность к родителю била через край, и на секунду я даже затосковала, что с сегодняшнего дня все изменится.

Мне придется уехать, и наши каждодневные язвительные перепалки со смехом за душой станут реже.

Не забирать же мне лорда Летнего с собой! Крепость не простит, он им тоже нужен!

— Обещай, что будешь прибегать.

— Обещаю, папа. Я буду скучать.

— И я, — поцеловав меня в лоб, дядя отступил, демонстрируя меня будущим мужьям, как и обещал.

— Вот ваша невеста. Годится?

— Больше, чем возможно, — за всех ответил Берд, глядя так прямо и проникновенно, что я зарделась, вместе с тем ощутив прилив небывалой уверенности.

Ну, на кого еще так смотрят?! Так, словно дышать до этого было невыносимо, но с первым взглядом дыхание вернулось и легкие позволили втянуть морозный воздух крепости.

Тайком осматривая своих мужчин, приметила, что и они, согласно традициям, даже не надели рубахи, сверкая голыми торсами, блестящими в зимнем свете. Словно специально демонстрируя себя со всех сторон, товар лицом, так сказать.

— Тогда плата!

— Плата! Плата! Плата! — скандировала толпа, подбадривая переглянувшихся лордов. А те, судя по хитрющим лицам, явно что-то задумали.

Чуть в стороне заиграли музыканты, которых в крепости не было отродясь. Бросив в ту сторону удивленный взгляд, я отметила, что половина из них беловолосые, как и Харланд, а половина смоляная, как Вард и Берд.

Видимо, Йонна привела не только мужа, но и половину своих лесов, чтобы устроить праздник на славу.