Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Паша, а как ты сюда попал?

– Куда? В подвал?

– Нет, на улицу. С самого начала, как произошло?

– Ну… это… батяня у меня военный был. Воевал в Афгане. Был ранен два раза. При Ельцине на пенсию вышел. Потом уже, в 2002-м что ли, нас со служебной квартиры выселили. Всей семьёй.

– Это уже при Путине было?

– Ну да… по-моему… да, точно, тогда Ельцин уже ушёл, я вроде по телевизору слышал. Или нет?

– Да, Паша, тогда уже ушёл. И что было дальше?

– Батя пить стал, совсем потом спился и умер. Мама учительница, нас двоих с брательником на зарплату тянуть не могла.

Стала работать у богатых. Окна мыть. Ну и типа (бииип) упала один раз. С пятого этажа. Насмерть. Брата в детдом забрали, а я на улицу. Попал по малолетке за кражу. Потом выпустили. И типа вот улица. Здарова.

К Паше подходит девушка с простым русским лицом. Правый глаз у неё подбит. На верхней губе шрам. На левой щеке след от ожога.

– Баба моя, – говорит Паша. – Надькой звать. Подобрал на улице, год назад, ночью, чуть не замёрзла. Лежала, как труп, в снегу.

Я уж хотел куртку снять, продать. – Паша смеётся. – А ща ничего. Пообтёрлась. В день с перехода приносит иногда рублей по сто.

– Надя, а почему ты лежала в снегу той ночью?

– Меня выкинули из машины. Два козла каких-то.

– А как ты оказалась в машине?

– Поймали ночью у казино на Арбате, запихнули в джип, отвезли на какую-то дачу. Там четверо мужиков…

– Что они с тобой делали?

– Ну… это… насиловали. А ещё тётка была какая-то.

– А что она делала?

– Смотрела. Говорила, что скучно. Они меня стали бычками жечь.

– Надя, а почему ты попала на улицу?

– Из детдома сбежала.

– Почему? Тебя били?

– Да. Воспитатели. И ещё насиловали.

– За что?

– Я не хотела на митинги ходить. На какие-то молодёжные. За это и били.

– А как организация называлась?

– Я не помню. То ли «Ваши», то ли ещё как…

– «Наши», может быть?

– Да. Вроде того.

Камера отъезжает и показывает Пашу, который облизывает иглу, а затем делает себе укол в руку. Голос за кадром: «Паша уже давно героиновый наркоман».

– Паша, а ты не боишься пользоваться чужим шприцем?

– А чо мне? Я давно уже на вичухе. В наркодиспансере сказали ещё, на малолетке. Мне терять нечего. Чего у меня будет в жизни ещё? Слышь, мелкий, иди сюда, я тебя вмажу."

"Камера показывает, как Паша делает укол Вове этим же шприцем.

Голос за кадром:

«Он давно уже заразил и маленького Вову. Такова, к сожалению, реальность современной России. Кто-то ест чёрную икру, а кто-то обречён на мучительную смерть в подвале.