Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это ведь ничего, что я и сегодня тебя домой отвезу?

– О… ты действительно готов пойти и на такое ради помощи мне? – Катюша не могла определиться с тем, как относиться к такому самопожертвованию.

– Почему нет? – его улыбка почему-то стала хищной. – Мне все равно в свободное время делать нечего, ты знаешь. Кстати, в пятницу мы идем на свидание. Я закажу столик.

Катюша потеряла вообще все нити разговора, потому и слова произносила медленно, с большими паузами:

– А… как… Славка узнает… о свидании?

– Оставь это отделу кадров.

Я вообще удивляюсь, как эти шпионки до сих пор не вычислили, сколько времени мы проводим вместе. Доверься мне – мы такую историю любви разыграем, что он локти свои сожрет.

– Э-э… Спасибо? – Катюша не была уверена.

– Пожалуйста. Мне не сложно.

– Э-э… Я тогда пойду.

– Нет, стой. Надо потренироваться целоваться, чтобы если придется разыгрывать полновесный спектакль, то все выглядело идеально.

– Э-э… Игорь, кажется, в субботу мы отлично потренировались.

Любой бы зритель поверил…

– То есть я тут ради твоего спектакля собственным временем жертвую, а ты ради того же спектакля даже на репетицию заглянуть не хочешь?

– Э-э…

– Я пошутил, Кать. Иди уже работай, – он улыбнулся.

Катя выдохнула и тут же засмеялась:

– Да я сразу так и поняла! Спасибо! – и поспешила улететь в приемную.

Игорь еще некоторое время постоял на месте – место просто оказалось очень удобным, чтобы стоять. Кабы не дела, то он и до завтра мог бы в этой точке торчать и пытаться хоть что-то понять – в себе или в ней.

Ведь была мысль составить прямой разговор! Объяснить, что так и так, никаких случайностей, что она ему, быть может, очень давно симпатична, и им обоим, быть может, пора уже со всей ответственностью признать, что никаких случайностей не было, этот порыв субботний – был совершенно предсказуем. Не тогда, так в другой раз произошло бы то же самое, потому что Игорь этого хотел. И Катя, вполне возможно, тоже хотела.

А если она в этом не слишком уверена, то можно повторять до тех пор, пока и ей очевидно не станет – они подходят друг другу, их тянет друг к другу, а их поцелуи действительно выходят такими, что любой зритель бы поверил…

Он этого не сказал ни утром воскресенья, ни позже – не потому, что рисковал получить отказ, а потому что точно знал, что будет отказ. Она никого не видит, кроме этого своего Климова. Но рано или поздно и до нее, тормознутой, дойдет.