Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Налет в этом месяце был и без того маленький, а с вечной весенней непогодой и отменами рейсов вместо следующей зарплаты ей, кажется, вручат дырку от бублика.

Она взглянула на телефон – десяток сообщений от Макса, в которых признания в любви чередовались с обвинениями во всех смертных грехах. Видимо, он совершенно искренне недоумевал, чем заслужил подобный бойкот. Тем самым только больше злил Нику.

Она не знала, что делать дальше с отношениями, зашедшими в тупик. Все бросить и спустить в водосток целый год пути? Или оставить, как есть, и продолжить биться в дверь в надежде, что тебе откроют? Запуталась.

Макс постоянно твердил, что она не требовала бы доказательств и огласки, если бы в самом деле любила его. Ника имела десятки доводов, что опровергали подобную мысль, но сегодня впервые засомневалась. Может, их чувства и правда не такие настоящие, как они считали?

Ника постоянно выбирала не тех парней, и это сводило ее с ума. В каждом была червоточина. И ей вдруг ни с того ни с сего стало страшно отыскать ее и в Алике Белозерове.

Так же страшно, как и признать, что ее тянуло к нему.

Жаль, рейс отменили, работа хорошо помогала Нике забыться, а вот ее отсутствие – только ворошить прошлое.

– Не особо вышло.

Случайно брошенные слова Алика о школьных экзаменах поселили зерно сомнения в очень благодатную почву. Ника и так всегда сомневалась: что-то в ее детском прошлом не стыковалось, не сходилось. Не забывались эпизоды, которые она списывала на случайные совпадения или невероятное везение, но Ника просто не позволяла развернуться одной смутной догадке в ее смышленой голове.

Нет, она была уверена в себе и способности написать Единый государственный экзамен по русскому языку на «отлично». Но слишком хорошо помнила косые взгляды одноклассников, не получивших проплаченный проходной балл, скандалы их состоятельных родителей с педагогическим составом, намеки директрисы и, наконец, еще один железный аргумент, который с годами Ника списала на стресс и собственную невнимательность: сразу после экзамена Орлова сравнила свои ответы с учебником, обнаружила две глупые ошибки в части «А» и подсчитала баллы – максимально она могла заработать девяносто два.

Но по итогам на общегородской линейке выпускников ее награждали как одну из десяти ребят, набравших полные сто баллов.

Тогда она чувствовала себя обманщицей, но сумела задушить голос разума. А сейчас привет из прошлого в лице Белозерова снова вернул ее к безумной мысли, что кто-то все же был причастен к ее везению.