Было заметно, что книгой пользовались часто. Подбор литературы разочаровал Корделию. Он практически ничего не дал ей, кроме весьма поверхностного представления о вкусах Марка. Если он искал здесь уединения, чтобы учиться, писать или философствовать, то условия для этого у него были неважные."
"Наиболее примечательная вещь в этой комнате висела над кроватью. Это было небольшое живописное полотно – квадрат девять на девять дюймов. Корделия изучила его. Несомненно, Италия, и возможно даже, что это конец пятнадцатого века.
На картине был изображен молодой монах с тонзурой, читающий, сидя за столом. Нервные пальцы запущены между страницами книги. На удлиненной формы лице выражение напряженного внимания. У него за спиной открывался великолепный вид. На это можно часами смотреть без устали, подумала Корделия: обнесенный крепостной стеной город, кипарисовая роща, серебристый поток быстрой речки. Картина доставила ей удовольствие, Марку она наверняка тоже нравилась. Неужели ему нравилась и та вульгарная иллюстрация, которую она нашла перед домом? Могло ли и то и другое, совмещаясь, играть какую-то роль в его жизни?
Закончив осмотр, она приготовила себе кофе, воспользовавшись запасом Марка.
Она вынесла кресло наружу и уселась у задней двери коттеджа с кружкой кофе на коленях, откинув голову, чтобы подставить лицо под солнечные лучи. Ее охватило чувство безмятежного покоя и умиротворенности, но предаваться ему она не могла себе позволить. Настало время поразмыслить.
Она обследовала дом, в точности следуя инструкциям инспектора. Что сумела узнать она о погибшем юноше? Что заметила и что из этого следует?
Он был буквально одержим чистотой и порядком. Садовые инструменты он тщательно чистил после работы и аккуратно складывал, на кухне у него тоже все было расставлено по своим местам. Это так. И все же что-то заставило его прервать неоконченную работу, вонзить инструмент в землю и небрежно бросить грязные ботинки у порога.
Прежде чем покончить с собой, он сжег все свои бумаги, но кружка с кофе осталась немытой. Он приготовил себе ужин, к которому не притронулся. Кастрюля так и стоит на плите, полная до краев. Это не та еда, которую можно было приготовить накануне, чтобы назавтра разогреть. Стало быть, он принял решение покончить с собой уже после того, как приготовил ужин. Ведь трудно предположить, чтобы он возился с едой, зная, что вскоре его уже не будет в живых.
