Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И как непохожа на ту веселую ветреную особу, которая приехала в гостиницу двумя днями ранее."

"Он подумал, что напрасно тратит свои душевные силы на сочувствие ей. Подобные женщины умеют сами за себя постоять. Всучит свои побрякушки доверчивому простаку где-нибудь в другом месте и дальше будет зарабатывать на жизнь тем же способом.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Джонатон вернулся в номер уже после ухода Хартли. Зная, что Мойре нездоровится, он не стал ее беспокоить, а сразу отправился к себе. Еще не успев зажечь лампу, он увидел полоску света, пробивавшуюся из-под двери в гостиную, вошел и застал Мойру, сидящей на диване в горестной позе отчаяния.

Обдумав свое положение, Мойра пришла к выводу, что они потерпели поражение.

— Все кончено, Джонатон, — сказала она обреченно. — Хартли знает, что мы не настоящие Криффы, что коллекция фальшивая. Ему известно все, кроме нашего настоящего имени. От меня он его не узнает. Он потребовал, чтобы я отменила сделку со Стенби. Если не послушаюсь, он скажет, что мы мошенничаем, и к тому же засадит нас в тюрьму.

У меня не было выхода, пришлось принять его условия. Интересно, если бы он знал, как на самом деле обстоят дела, стал бы он защищать Стенби с тем же рвением? Как ты думаешь, стоит рассказать ему правду и положиться на его великодушие?

Эта новость до того огорошила Джонатона, что он забыл о собственном открытии.

— Черт возьми, как ему удалось узнать?

— Он наводил о нас справки. Оказалось, что леди Крифф рыжеволосая и к тому же не выезжала из Шотландии.

— Интересно, с чего это он стал проверять нас? Никто больше ничего не заподозрил.

— Это не человек, а хорек. Сует свой острый нос повсюду, пока не докапывается до того, что ищет. Ему известно все о связи Марчбэнка с контрабандистами. Его он тоже отстранит от дела.

— Вот здесь ты ошибаешься, — сказал Джонатон, таинственно улыбаясь. — Хартли вовсе не таможенный инспектор.

— Кем ему еще быть?

— Такой же мошенник, как Лайонел Марч, — заявил Джонатон с видом победителя.

Поникшие плечи Мойры вдруг распрямились. В глазах блеснул радостный огонек.

— Что тебе удалось узнать? Скажи мне все.

— Я попросил Сэлли открыть окно гостиной, где тогда играли в карты, но они не играли, а просто беседовали. Я слушал под окном. Каждое слово трудно было разобрать, но слышал достаточно. Сначала не мог ничего понять толком. Они говорили о большом годовом доходе от какой-то операции и тому подобном, как бизнесмены.