Та ещё с боевым видом ходила у лестницы, крутила скалку в руке, поглядывая как я на люстре сижу в фойе, люстра на высоте второго этажа была. Узнала, что её брат и сестра, ещё и родные её же детям. Да и те тоже только сейчас узнали. Нашла время языком трепать. Шок - это по-нашему. Но спасибо Брунелле я не скажу. Впрочем, через два дня её не стало. Мужа та на два года пережила. Дом этот я ей подарил давно, отходил как наследство сыну. Конечно не сразу привыкли к правде, но ничего, освоились, сын даже папой стал называть.
Ну батей, если честно. Монике же объяснил так, я же не на стороне семенем раскидывался, всё в семью, всё родным. Это не измена. Получил по лбу сковородкой и больше мы к этой теме не возвращались. Кто-то из детей слил информацию прессе и это стало достоянием общественности. Впрочем, особо не ругали. Бывает, дела житейские. Не инцест же, подумаешь с матерью и дочкой спал. Больше по Монике удар был, ей кто-то мстил. Подозреваю Катрин, младшая сестра Моники и моя дочь.
Не созналась."
"На самом деле хорошая жизнь, интересно прошла, много работал в пси-исследованиях, всё в теории, к сожалению. Жили мы то в Италии, то в Испании, в этих двух странах, дети по всем соседним разбежались. Один внук даже в Аргентине жил, своё ранчо, стада рогатого скота. Ранчеро стал. Причём, сам. Ему уже тридцать лет было на момент моей смерти. Из младших внуков. За десять лет вот поднял из своего небольшого наследства до крупного состояния. Молодец. Хотя были и маргиналы, из светской тусовки.
Разные у нас дети и внуки, но большая часть в творчестве, певцы и актрисы. Хотя детей правильно воспитали и это радует. Ладно, была жизнь и была, хотя она потеряла свою привлекательность, когда Дара лишился, я тянул эти годы, только из-за Моники и детей, правду говорю, как на духу. Не мог я их бросить. Характер такой. Пока же изучая царапины на ноге от зубов крокодила, сильно прищепил, хорошо не ухватился нормально за ногу, точно бы утащил, ну и изучал себя.
Одежда рваньё, мокрая, расползалась кое-где по шву, видать нитки гнилые. Что интересно, не фабричный пошив, всё самоделка. Ткань тоже. Ноги босые, у рубахи одного рукава не было, препоясан верёвочкой. А попал в парнишку ну от силы лет тринадцати. И левая рука сломана, говорил же с ней что-то не так. Надо бы лубки наложить, а то уже опухает у кисти. Болит зараза. Тут я замер и открыл рот, увидев нечто, что ясно дало понять. Я не на Земле.
