Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно удивила эта парочка, но я решил воспользоваться оказией. Монику хочу видеть и её мать. Чёрт, и мать даже больше."

"Обычное деловое предложение, с чего это лощёный полковник так разорался и строить меня начал? Ругая выправку и не достаточное усердие. Тут уже я на принцип пошёл, замкнулся и отвечал только по уставу. «Никак нет», и «не могу знать». Костюмчик понял, что всю его игру этот полковник поломал, недовольно всё поглядывал на того, и пытался по душам поговорить. Даже выставил полковника, но я также по уставу всё.

Ничего не знаю, мне не известно. Почти полчаса тот меня пытал, с разных сторон подойти, но ничего не выходило. Я просто отказывался с ним общаться, играя тупого болванчика, всё по уставу, как и полковник хотел. Нашёл кого строить. Костюмчик уже и отпуск обещал и даже сверху, но я не выходил из образа и тот понял, что ничего от меня не добьётся. Да и не верил ему. Обещать что угодно можно. Не дурак, понял, переговоры они полностью провалили. Брежнев обещал, пусть сам едет и выступает.

Впрочем, меня не отпустили, велели писать объяснительную, откуда Сварога знаю и остальных, да ещё над душой стоял, читая. А я, мол, кроме Сварога никого и не знаю. Да и вообще потеря памяти у меня после ранения. Так и написал, и как с ним встречаться, мне не известно. Все контакты нашим замполитам тот передал. Мои старые уже не действуют. Впрочем, тот контакты старые тоже велел описать. Описал, а почему нет? Такие же ложные. Думает всё? Как же оформили мне командировку и забрали в штаб армии.

А он находился за пределами границ. То есть, в Союзе. Наш самолёт от Джелалабада прямиком в Союз.

Так там меня на другой самолёт и в Москву. Не оставили в штабе армии. Да я и не был там, аэродром не покидал. Всем тот костюмчик рулил. Полковник к слову с нами летел до Москвы. Похоже местный, из Генштаба или каких-то местных структур. Не знаю, да и не интересно, если уже честным быть. Знаю только его фамилию, Гарбуз, и всё. Вообще отвратный тип, думал из замполитов, наглый больно, не переговорщик, но стало ясно что нет, тут что-то другое.

А так заселили в казармы столичного гарнизона и стали таскать по разным службам. В основном на Лубянке время проводил. И там везде одно и тоже. «… не знаю, товарищ офицер такой-то…», «… не могу знать…». Как только не стращали, стоял на своём. Хрен вы что от меня получите. Это вам за слюни Гарбуза в лицо, когда тот брызгал во время ора. А на принцип.