Решили снять, в записи понятно, так что не подведите.
Вот это меня удивило, даже ошарашило. Марченко похоже всё поставил на кон, если всё отыграем отлично, тот явно на коне будет. Если завалим, его карьере хана. Я это тоже понял. Замполиты они вообще осторожны, перестраховщики жуткие, удивило что тот вот так рискнул. А так документы мои забрали, командировочные, я же официально оформлен был, закроют командировку. Артистов и певцов повезли к общежитию, техников и аппаратуру к сцене всё ставить.
Лётчики за нами следом, концерт те явно пропускать не собирались. Марченко выдали тексты песен, что пойдут в репертуар, а что нет, тот решал только сейчас, изучая и что-то зачёркивая. Всё на живой нитке было. А меня высадили у госпиталя. Там дежурный врач осмотрел, обругал, ну и наложил четыре шва, а сверху повязку, ещё и мазью смазав. Покраснения по краям. Воспаления нет, но это ненадолго. Понял, что рана не свежая. А я другим был занят, не до неё. Воспаления убирал и всё.
Знаю, что сглупил, но получилось вот так.
Забрал меня молодой лейтенант, на «уазике» был, с шофёром. Вообще царила суета. Я думал плац не вместит всех желающих, потому как тут и афганские военные мелькали, оказывается их тоже пригласили. Сейчас бойцы строительной роты спешно переносили трибуны для почётных гостей назад. Сварог, как их увидел, сообщил, что слишком близко к сцене. Да, почётно, но музыка громкая, это молодым её выдержать не сложно.
Хотите, чтобы у пожилых офицеров инфаркт или инсульт был? Тут одних генералов девять было. Тем более вблизи видеть весь экран, охватывая его глазами, сложно. Пусть у ограждения у сцены стоят молодые бойцы, а сидячие места, они в три ряда, сбиты из дерева, позади них будут. Вот и переносили. В принципе, успевали. Марченко молодец, доводы Сварога принял, обдумал и согласился с ними. А так много зачёркивал в списке песен, что не пропускал, но и немало осталось. Например, копия Моники будет исполнять «Все мы бабы стервы», третьей в очереди на исполнение её поставили.
Сварог, когда я добрался до сцены, меня гримировали, чтобы лицо не бликовало, до начала концерта меньше часа, уже оборудование проверяли, проектор, сказал, что текст полковник дважды прочитал, чему-то улыбнулся, и дал добро на песню. Видать что-то личное. Также треногу ставили и камеру на неё. У телевизионщиков своя, а это моя. Новенькая.
